Книга Смертельный кадр, страница 17 – Валерий Шарапов

— Представьтесь, пожалуйста, – попросил он.

— Житный Алексей Степанович, – представился брюнет. – Проживаю в Москве по адресу: улица Валовая, дом три, квартира один. Это около Павелецкого вокзала.

— Далеко же вас занесло, – вырвалось у Савина.

— На самом деле не так уж и далеко, – принялся оправдываться посетитель. – Я работаю на Красногвардейской, а это всего в квартале отсюда.

— Кем вы работаете?

— Я фотограф. Работаю в фотоателье «Мечта».

— Пропавший коллега тоже фотограф, я правильно понимаю?

— Да, он тоже фотограф, – подтвердил посетитель.

— Гражданин Житный, почему вы решили, что он пропал? – Прежде чем начинать выяснять подробности о пропавшем, Савин решил убедиться, что нервный посетитель не преувеличивает.

— Он не пришел на работу, я уже говорил. – Житный насупился, официальное обращение ему явно пришлось не по душе.

— Возможно, он приболел и взял больничный лист. Или же у него появились неотложные дела, – выдвинул предположение Савин. – Об этом вы не подумали?

— Разумеется, подумал! Больничный он не брал и отпрашиваться по неотложным делам не отпрашивался! Думаете, я не понимаю таких элементарных вещей? – возмутился Житный. – Вы бы лучше поинтересовались его приметами, или что вы там обычно выясняете! Говорю вам: человек пропал, и у меня такое ощущение, что никому до этого нет дела!

— Спокойнее, Алексей Степанович, – мягко произнес Савин. – Не нужно так нервничать. Вот скажите, что бы вы почувствовали, если бы я пришел к вам в фотоателье и начал поучать вас, какой ракурс выбрать, как долго выдерживать фиксаж, какую фоторамку применить, или что вы там еще обычно применяете?

Савин намеренно применил тот же оборот речи, что и фотограф, и это сработало. Житный нервно улыбнулся и произнес:

— Да, вы правы, я совершенно не разбираюсь в том, как следует вести допрос.

— Это не допрос, а беседа, – успокоил Савин. – А теперь давайте начнем сначала. Итак, прежде чем обращаться в милицию, вы попытались связаться со своим другом? Съездили к нему домой, расспросили общих знакомых, побывали у родителей и в местах, где он обычно проводит время?

Фотограф растерянно заморгал, стянул с переносицы очки и начал тереть и без того чистые стекла о край сатиновой рубашки. Без очков выражение его лица стало совсем беспомощным.

— В чем дело, Алексей Степанович? Вы не подумали поискать друга там, где он обычно проводит время?

— Дело в том, – откашлявшись, начал Житный, – что мы с Ильей не совсем друзья. Я не знаю, где он любит проводить время, не знаю его друзей. Где живут его родители, мне тоже неизвестно. Простите.

— Тогда что заставило вас прийти сюда? – Брови Савина удивленно приподнялись: впервые в его практике человек, столь мало осведомленный о жизни товарища, заявлял о его пропаже.

— Видите ли, он всегда был добр ко мне, – смущенно произнес Житный.

— В отличие от остальных коллег, – догадался Савин.

— Да, в отличие от остальных коллег, – подтвердил Житный. – Дело в том, что я не пользуюсь популярностью у женщин. Этому способствуют мое, мягко говоря, слабое зрение и врожденная скромность, и мои коллеги-мужчины все время над этим подтрунивают. А Илья, он никогда надо мной не подсмеивался и иногда даже вступался за меня перед другими. Вот я и подумал, что должен ему помочь, ведь остальным нет никакого дела до того, что он уже третий день не выходит на работу. Вчера вечером я выпросил в отделе кадров его домашний адрес и пошел к нему домой, но в квартире его нет, а соседка сказала, что не видела его с воскресенья. Я не знаком с друзьями Ильи, но про его соседку наслышан, и, раз уж она его не видела, значит, в квартире его нет! Все это очень странно, вы не находите?