Книга Смертельный кадр, страница 50 – Валерий Шарапов

— Выход через сарай, – спокойно ответил Арсений. – Так нам показалось удобнее.

— Необычное решение. – Савин сделал вид, что заинтересовался. – Не против, если я взгляну?

Братья переглянулись, Арсений пожал плечами и отвернулся, а Николай мягко произнес:

— Не вижу необходимости. Вы ведь не собираетесь им пользоваться.

— Нет, не собираюсь, – согласился Савин. – Но ведь и просто из любопытства взглянуть не возбраняется.

— И что же вы хотите там увидеть? – В голосе Николая явственно слышалось недовольство.

— Нет, ничего. Забудьте. – Савин дал задний ход. – Простите, что отнял у вас время. У меня только одна просьба: пусть взрослые члены семьи также посмотрят снимок. Кто знает, может, кто-то из них узнает девушку.

— Вернемся к дому, сами им покажете.

Николай жестом пригласил Савина пройти первым. Он понял, что Николай пытается увести его от сарая, но не стал упорствовать. Арсений остался в беседке. Сворачивая к дому, Савин украдкой оглянулся и успел заметить, как Арсений скрылся за дверью сарая.

Фотографию девушки изучили все, даже дети, но никто ее не узнал. Арсений присоединился к остальным минут через десять, и Савину до жути хотелось узнать, чем он занимался в сарае. Он сожалел, что не смог придумать подходящего предлога, чтобы попасть в сарай, но теперь думать об этом было поздно. Поблагодарив семейство Головиных за помощь, Савин ушел, чтобы продолжить обход.

После Головиных он обошел еще с десяток домов, но ничего примечательного не увидел и не услышал. Время подходило к пяти часам вечера, и Роман для себя решил, что следующий дом, который он посетит, будет последним в этот день. Участок, на котором предстояло побывать, отличался от остальных. Высокий забор из красного кирпича на фоне простых заборов из штакетника или сетки-рабицы, натянутой между железными столбами, смотрелся как неприступная крепость. Железные ворота, украшенные коваными деталями, придавали строению сходство со старинным замком. «Наверняка и дом соответствующий, – подумал оперативник. – Громадина из камня и железа, массивное каменное крыльцо с колоннами и узкие окна».

Савин вспомнил, что говорила о хозяевах дома Катька-бобылка. Семейная пара с двумя взрослыми детьми. Муж – директор известного в Москве часового завода «Слава». Жена – домохозяйка. Предполагалось, что она занимается воспитанием детей, несмотря на то что дети выросли и больше в ее опеке не нуждались. Со слов Катьки, Савин знал, что хозяйка в дачном поселке редкий гость, а вот ее супруг проводит здесь почти все лето. И муж, и жена с соседями почти не общаются, к себе не зовут и сами по гостям не ходят. Дважды в неделю к ним приходит старик Ганичкин (родственник других дачников), который ухаживает за садом, на этом общение с внешним миром заканчивается.

Прокрутив в голове сведения, полученные от Катьки-бобылки, Савин остановился у калитки. Подергал ручку, калитка, как и предполагалось, оказалась заперта. Он постучал, на стук во дворе громко залаяла собака. Савин выждал и постучал снова. Собака залаяла громче. Откуда-то издалека до него донесся женский голос:

— Фу, Альба, фу! Чего разворчалась?

— Хозяйка, уделите пару минут! – крикнул Роман, пытаясь перекричать собачий лай.

Во дворе послышались торопливые шаги, затем раздался лязг засова, и, наконец, калитка открылась. На Савина смотрела женщина лет сорока пяти. Каштановые волосы до плеч слегка растрепались, кожа казалась неестественно бледной, а фигура чересчур худой. Она куталась в домашний халат с длинным рукавом, несмотря на то что на улице стояла жара.