Книга Лесные палачи, страница 41 – Валерий Шарапов

Улдис Культя глухо рыкнул, дернувшись в последний раз; раздражаясь от воспоминаний, быстро надел брюки и, не оглядываясь, торопливо зашагал в лагерь. Зузанка, не понимая скудным бабьим умом, что случилось с ухажером, принимая его недовольство на свой счет, будто бы она сделала что-то не так, побежала следом, на ходу натягивая испачканные спермой влажные трусы.

Только они вошли в лагерь, как следом за ними явились Гулбис и Вилкс, торжественно ведя на поводу лошадь. По бокам у нее болтались связанные между собой и перекинутые через спину две стеклянные бутыли и повизгивающий поросенок. Находившиеся на поляне люди встретили их появление восторженными криками.

— Жаркое, — оповестил всех радостным голосом Вилкс, снимая с Гулбисом со спины лошади нежданные гостинцы для товарищей. — Наш Улдис Культя расстарался.

Когда подоспевшие помощники развязывали бившегося в судорогах поросенка, тот внезапно вырвался, с визгом принялся стремительно бегать по поляне на своих коротких ножках, дробно стуча раздвоенными копытцами по утрамбованной земле. Чтобы не дать ему скрыться в лесу, где легко затеряться, спрятавшись под любым кустом или лопухом, поросенка мигом окружили скучающие до этого люди, они с диким улюлюканьем и пугающим громким хохотом стали дружно его ловить.

Перспектива стать закуской для этих умалишенных людей сообразительного, но ошалевшего от криков и свиста поросенка, естественно, не прельщала. Загнанный, но не сломленный духом, он на последнем издыхании продолжал ловко лавировать у них между ног, не давался в руки до тех пор, пока с любопытством наблюдавший за всей этой суматохой Улдис Культя не вынул из-за пояса вальтер и не выстрелил в него. Находившаяся рядом Зузанка в притворном ужасе заткнула уши указательными пальцами и зажмурила глаза. Поросенок кувыркнулся через голову, в последний раз жалобно хрюкнул и затих, зарывшись розовым пятачком в куст широколистного подорожника.

— Каспар, — приказал Улдис наблюдавшему вместе с ним за этой дурацкой погоней светловолосому парню, красные глаза которого горели неистовым бешеным огнем, — разделай эту тварь.

Запыхавшиеся не меньше самого поросенка Гулбис и Вилкс взяли добычу за ноги и поволокли к краю поляны, где можно было вольготно заниматься разделкой туши.

Прошло несколько минут, и из шалаша, управившись с ранеными и больными, вышел Брокс, бережно прижимая саквояж к груди. Остановившись у высокой сосны, он огляделся, озабоченно выискивая глазами своих спутников Гилиса и Мелнгайлиса, которые вновь должны были его сопровождать в Пилтене. Неожиданно его блуждающий взгляд наткнулся на Каспара, стоявшего неподалеку над тушей лежавшего вверх ногами поросенка со вспоротым брюхом, с вывалившимися оттуда синими, еще парными дымившимися кишками.

При виде парня с окровавленными до локтей руками, с широким ножом в руке, с лезвия которого обильно стекала черная кровь, у Брокса вдруг сдали нервы. Покрываясь смертельной бледностью, он прислонился плечом к сосне, выронив из ослабевших рук саквояж с медицинскими принадлежностями.

— Док, с тобой все в порядке? — спросил вышедший из кустов Мелнгайлис, с тревогой наблюдая за странным поведением Брокса.

Приезду товарищей из Советской России Эдгарс Лацис был по-настоящему рад. Своими силами они уже не справлялись с обнаглевшими националистическими группировками. А тут неожиданно и местные уголовники как-то опасно стали себя проявлять, время от времени за определенный процент от добычи идя в услужение к коллаборационистам. Сборища этих предателей со всей Латвии хоть и слыли отъявленными негодяями и живодерами, готовыми за свои националистические идеи пойти на самые крайние и жестокие меры, все же плохо знали окрестности Пилтене, в отличие от выросших в этих краях уголовников. Чтобы совершить налет, грабеж, разбой или другое противоправное действие в городке или в небольшом местечке, националистическим преступникам предстояло прежде всего хорошо все узнать о том, что в данное время является главной целью их вооруженного рейда, чтобы после его удачного завершения по-быстрому вновь скрыться в тайных убежищах.