Книга Холодные сумерки, страница 100 – Валерий Шарапов

Журнал учета был потрепанной тетрадкой, залитой глицерином. Поверх глицерина кто-то обвел размытые буквы фломастером, и получилось дикое месиво из латыни, цифр и подписей. Разобраться в этом было почти невозможно, и наверняка, когда будут актировать квартал, весь штат станет лихорадочно вспоминать, сколько и в кого вкололи анестезии.

Ветеринар пугался, путался и клятвенно обещал восстановить все по картам пациентов.

«Половину придумает, остальное впишет в карты задним числом».

В сущности, такие поиски вели в никуда. Наверняка в каждой мелкой, да и крупной клинике было точно так же. И каждая обещала сожрать тонну времени с неочевидными результатами.

«Препараты строгого учета, ну да, ну да».

Уходя, Дмитрий не забыл договориться о визите для стерилизации. Как бы ни относился теперь к нему этот ветеринар, кошек он явно любил, и это было главным.

III. Банный день

Прежде чем вернуться к делу профессора, Дмитрий успел отвезти притихшую Ксюшу домой. Все равно баня на улице Калинина так рано не открывалась, разве что для своих. На «свойскость» Дмитрий не претендовал, поэтому пришел к официальному открытию.

Толкнул скрипучую дверь, прошел в предбанник, из него в комнатку, где сидела и принимала деньги тетя Люда, крепкая грудастая женщина из тех, что и буяна успокоят, и в мужскую парилку зайдут, причем не ради неприличностей, а поругаться, что опять шайки не там бросили и веник в углу забыли.

— А Беньямин сегодня принимает? – поинтересовался Дмитрий, кладя в мисочку монеты.

— А как же. Только расписано у него все.

— А вы скажите, что старый ширванский друг пришел, Дмитрием кличут, – посоветовал Меркулов, кладя лишний рубль. – Может, и найдет полчасика? Поясницу ломит, сил нет. То ли потянул, то ли простыл, черт его разберет, а Беня лучше любого терапевта все поправит.

Беньямин, или Беня Сарыев, родился в Ширване в семье простого рабочего-токаря. Ходил в садик, как все, потом в школу, прошел путь от октябренка до пионера, а потом внезапно понял, что в мире есть вещи поинтереснее учебы. Например, алкоголь, красивые и раскрепощенные девушки, сигареты – причем не абы какие, а чтобы горло не драли, – такси по вызову и прочее, чего пэтэушнику и будущему подмастерью на заводе просто так никто не блюдечке не подаст. На все это требовались деньги, и немалые, но денег у Бени не было даже малых.

Решать эту проблему Беньямин начал с того, что еще школьником выпрашивал у иностранцев возле гостиниц жвачки и прочую мелочовку, которая «там» не стоила ничего, а вот здесь – очень даже.

Логичный следующий шаг, уже попозже – покупать у иностранцев что-нибудь поинтереснее жвачки, например джинсы. Выгода тут была обоюдная: Беня фарцевал, наваривая две или три цены, а иностранцы получали советскую валюту по очень выгодному для себя курсу.

Там-то его и задержали в первый раз, причем фарцовщик почти смог выкрутиться, выдавая себя за иностранца. Подвело слабое знание языка. Тогда он вымолил себе прощение, клялся, что больше ни за что и никогда – пока не попался снова буквально через неделю. Поскольку фарцевал Беня в основном мелочовкой, суд дал ему полгода, да и то условно.

Возможно, судья понадеялся на исправление спекулянта, но Дмитрий подозревал, что тот просто решил не забивать такой ерундой и без того полные тюрьмы.