Книга Холодные сумерки, страница 32 – Валерий Шарапов

Вардан меж тем выложил из абрикосов причудливую пирамиду, полюбовался и принялся за инжир.

— А тебе, дорогой, много пэрсиков зачем? Прости, вчера не спросил.

— А тебе в этом что? Плачу – значит, надо.

Вардан пожал округлыми плечами.

— Время такое. Хочется знать, куда пэрсики уходят.

«А иначе не продадите, да? Что ж, подумали и об этом».

Дмитрий лениво сплюнул, попав точно в узел, которым веревка от тента крепилась к камням парапета.

— Клуб открываю, в конце Второй. Там, где «Черная лошадь» была, слышал, может? Для своих и немножко чужих. Поговорить вечерком, в шашки-шахматы поиграть. Ну и угостить хочется, как же без того.

Кафе «Черная лошадь» прикрыли несколько месяцев назад за список нарушений, который потянул для владельца на всю десяточку, и с тех пор помещение пустовало.

Вардан с видом мудрого человека кивнул.

— Что же, у мужчины должно быть свое дело, иначе какой же он мужчина?

Дмитрий промолчал. Время тянулось медленно. Вардан принимал первых покупателей, расхваливая фрукты, а Дмитрий поглядывал на часы и гадал, что случилось. Неужели Вахтанг узнал о засаде и сбежал, бросив Вардана? А впрочем, что ему предъявить, кроме туманных обещаний, да еще оговоренных кодом? Под ложечкой противно заныло. Если Ваха сбежал, ищи его теперь… И правда, слишком уж хорошо все шло, когда такое бывало? Спустя еще минут десять он не выдержал.

— Вардан, так где твой друг? У меня целого дня нет.

— Сам не знаю, дорогой, – пожал плечами толстяк. – Может, заболэл? Приходи завтра.

— Ну, нет, – разозлился Дмитрий вполне искренне. – Так дела не делаются, сам понимаешь. Не по понятиям. Я деньги ношу, а ты меня из сегодня в завтра посылаешь. Нехорошо.

— Но что я сделаю… мой друг…

Вардан глянул в сторону главного входа на рынок, где обычно стоял милицейский патруль.

«Боится. А если боятся, надо пользоваться. Тем более что патруля там сегодня нет, он чуть дальше».

Дмитрий наклонился к армянину, заставив того вжаться в прилавок.

— Со мной говорил ты, а не твой друг. С тебя и спрос. Но я добрый. Ты говорил, у тебя много персиков нет? А мало? Сегодня меня устроят образцы, так и быть. И если устроят – я приду завтра. А если нет… то тоже приду. Понял?

Вардан закивал.

— Мало есть. За полцены отдам, вот…

Втянув живот, он протиснулся мимо Дмитрия к опустевшему ящику с грушами, приподнял газету, открыв еще одну. Дмитрий цинично отметил, что второй газетой, на которой лежал плоский конвертик, была «Правда». Торговец схватил конверт и протянул ему.

— За рубль отдам. Меньше не могу.

— Хорошо, – согласился Дмитрий, открывая конверт и заглядывая внутрь. Кивнул, достал из кармана удостоверение. – Просто замечательно. Беру. Статья двести двадцать вторая – продажа материалов эротического характера. Добавим, думаю, двести сороковую – принуждение к проституции. Попался с поличным. Эй, Михаил!

Капитан вывернулся из начавшей собираться толпы, не торопясь снял с пояса наручники. Бледный как молоко Вардан вжался в каменный парапет.

— Вы что это… за что? Какой принуждение?

— Вообще-то, – заметил Дмитрий, – мне нужен твой друг. Видишь ли, мы уже нашли камеру, – наглое вранье, но времени работать тонко не было, – и знаем, кто снимал. И это – не ты. Так что речь идет и о двести десятой статье. Организация преступного сообщества. Ты организатор? Печатник?