Книга Тени над Ялтой, страница 14 – Валерий Шарапов

Город жил неспешно, по-южному. В кафе на углах сидели мужчины, пили вино, играли в домино. Из открытых окон доносилась музыка — радио передавало что-то бодрое, пионерское. На набережной имени Ленина виднелись фигуры купальщиков, слышался детский смех.

Никитин останавливал прохожих, спрашивал дорогу. Один послал на улицу Пушкинскую, другой махнул рукой куда-то вверх, третий развел руками. Наконец пожилая женщина в платке объяснила толково:

— Вам на Бульварную? Идите прямо, потом налево, за главпочтамтом. Там увидите вывеску «Южная».

Они нашли. Гостиница «Южная» оказалась старинным четырехэтажным зданием с облупленной желтой штукатуркой. Вывеска висела покосившаяся, но буквы были свежевыкрашенные. Внутри пахло сыростью и мастикой для полов. Администраторша, полная женщина в очках, долго рассматривала их паспорта, потом долго искала фамилии в журнале бронирования.

— Москва? — зачем-то уточняла она, хотя в журнале все было записано. — Бронь от прокуратуры?

Наконец администраторша что-то записала в журнале и с торжественным видом выдала ключ.

— Второй этаж, номер семь. Окна на улицу. Предупреждаю: рыбу в номере не жарить! Полотенце на пляж не носить!

Поднялись по скрипучей лестнице. Номер был маленький: железная кровать, ободранный диванчик, стол, два стула, шкаф. Умывальник в углу. Окно широкое, с видом на улицу, на платаны. Варя сразу открыла окно настежь, впустила воздух.

— Вот и хорошо, — сказала она, осматриваясь. — Чисто. Светло. Нам хватит.

Машенька уже клевала носом. Варя уложила ее на диванчик, укрыла простынкой. Девочка тут же заснула, сопя носиком.

Варя повернулась к мужу. Глаза ее блестели. Никитин обнял ее, притянул к себе. Она прижалась, подняла лицо. Поцеловались. Потом еще. Рухнули на кровать, раздеваясь торопливо и неуклюже. Под окном доносился вой кошек, дерущихся где-то у мусорного бака. Курлыкали голуби на карнизе. Кто-то бренчал на гитаре и пел песню, фальшиво, но весело.

* * *

Никитин встал, обвязался полотенцем, подошел к окну. Закурил. Варя лежала на кровати, улыбалась, глядя в потолок.

— Аркаша, я так счастлива, — прошептала она.

— Я тоже, — Никитин выдохнул дым в окно.

И вдруг замер.

Внизу, на улице, он вдруг увидел попутчика.

Мужчина бежал. Но странно. От дерева к дереву, прячась за стволами могучих платанов. Оглядывался через плечо. Потом снова бросок, снова за дерево.

Никитин отшвырнул папиросу. Молниеносно напялил галифе, схватил рубашку, не застегивая, вылетел из номера. Сбежал по лестнице, едва не сбив с ног администраторшу. Вывалился на улицу.

Пробежал в ту сторону, где скрылся мужчина. Оглянулся. Никого. Добежал до угла. Заглянул за платан. Пусто.

Никитин прошел дальше, всматриваясь в прохожих. Женщина с авоськой. Старик на скамейке. Мальчишки, гоняющие мяч. Попутчика нет.

Пропал. Будто его и не было.

Никитин постоял, вытер лоб. Сердце колотилось. Вернулся к гостинице медленно, оглядываясь.

Что это было? Почему этот тип прятался? От кого бежал? Или за кем-то следил?

Никитин вернулся в номер. Варя сидела на кровати, встревоженная.

— Аркаша, что случилось? Ты куда побежал?

— Показалось, — соврал Никитин. — Думал, знакомый. Сослуживец. Но обознался.

Варя посмотрела на него недоверчиво, но спорить не стала.

Никитин сел на край кровати, закурил снова. Посмотрел в окно. Нет, с этим надо заканчивать. Надо начинать отдыхать.