Книга Тени над Ялтой, страница 58 – Валерий Шарапов

— Стоять! Милиция! Руки вверх!

Варя замерла в ужасе, не понимая, что происходит.

И вдруг из дальнего окна мансарды выбрался Леван. Ловко, как кошка, он прошел по карнизу, спрыгнул на соседскую территорию, огороженную забором, юркнул в калитку и оттуда — на улицу. Побежал вдоль домов. Следом за ним бежала Нино. Пара быстро удалялась от растерявшихся милиционеров. Еще мгновение — и они скроются в лабиринте среди хаоса домов, пристроек и сараев.

— Стой! Стрелять буду! — крикнул милиционер, стоявший на лестнице. Он вскинул пистолет. Раздался выстрел. Потом второй. Третий.

Леван споткнулся, упал. Кровь огромным пятном расплылась по его белой рубашке. Нино обернулась, закричала. Но не остановилась. Побежала дальше и скрылась за углом.

Милиционеры бросились за ней. Кто-то остался около Левана, перевернул его на спину. Проверил пульс. Отрицательно покрутил головой.

Варя стояла, прижав руки ко рту. Ноги ее не держали, и она схватилась за сухое дерево, чтобы не упасть. Леван мертв. Его убили. Только что. На ее глазах. Это она… это она привела милиционеров сюда. Они следили за ней. И шли за ней к нему, чтобы убить его.

Варя развернулась, побежала. Куда — не знала. Просто бежала. По улицам, мимо людей, мимо домов. Слезы заливали ее лицо. Она уже не могла кричать, не могла дышать.

И все-таки она еще не осознала, что произошло.

Варя возвращалась в рыбацкую деревню на последнем автобусе. Сидела у окна, смотрела на проносящиеся мимо горы, виноградники, деревья. Ничего не видела. Перед глазами все время стояла одна и та же картина: Леван падает, кровь расплывается по рубашке. Выстрел. Еще один. Крик Нино…

Ее руки дрожали. Сумочка выскальзывала из пальцев. Варя прижимала ее к груди, качалась в такт тряске автобуса.

Это она во всем виновата. Она выдала адрес милиционерам. Если бы она не пошла к Нино со своей идиотской ревностью, все было бы хорошо. Но ведь Варя не знала, что за ней следят. Она не хотела ничьей смерти. Но это уже ничего не меняет. Леван мертв.

Осознание накатывало волнами. Сначала оцепенение. Потом ужас. Потом чувство вины, тяжелое, давящее, невыносимое.

Автобус остановился. Варя вышла, поплелась по дороге к деревне. Ноги стали словно чугунными и подкашивались. Хотелось упасть на землю, свернуться клубком, забыться. Но нужно идти. Нужно рассказать Аркадию всю правду. Он должен знать.

Деревня показалась вдали. Белые хижины, дым из труб, крики чаек над морем. Обычная вечерняя жизнь. Будто ничего не случилось.

А для нее весь мир рухнул. И деревня уже не та. Ненастоящая, игрушечная, сложенная из гальки и веток.

Варя шла, и вдруг увидела его. Никитин выходил из флигеля, улыбался. В одних трусах и майке, босиком. В руках нес букет сухих полевых цветов. Ромашки, васильки, что-то еще. Он шел ей навстречу.

— Варь! Малыш! Наконец-то ты вернулась!

Варя остановилась как вкопанная. Втянула голову в плечи. Крик рвался наружу, она закрыла рот ладонью. Никитин подошел, обнял ее, прижал к себе.

— Соскучилась? Я тоже. Вот, цветы. Знаю, дурацкие, но других нет.

Варя стояла в его объятиях, не в силах пошевелиться. Слезы текли по ее щекам, она ничего не могла произнести, словно онемела.

— Варь, что случилось? — Никитин отстранился, посмотрел ей в лицо. — Ты плачешь?