Книга Станция расплаты, страница 13 – Валерий Шарапов

— Упакуй все в мешки, я пойду взгляну, что там на горизонте, — приказал он.

Толстый подтянул еще один мешок и сгрузил в него награбленное. Затянув край бечевкой, он перетащил мешок в тамбур и вернулся. Леха вскрывал последнюю коробку из «международной» почты. Свой мешок он набил до отказа.

— Заканчиваешь? — обратился к нему Толстый.

— Почти готово, — буркнул Леха.

— Чего ворчишь? Или недоволен наживой? — Толстый хлопнул по мешку рукой. — А по мне, так знатный навар. Не обманула твоя шмара, как говорила, так и вышло.

Леха промолчал, вспоминать о том, что первоначально идея напасть на почтовый вагон принадлежала ему, не хотелось. Знал бы заранее, с кем связывается, держал бы рот на замке. Толстый, казалось, не замечал отстраненности подельника и продолжал балагурить.

— Надо бы у тебя адресок этой шмары взять. Хороша девка, такой кусок нам оторвать помогла. Подумать только: простая почтальонша, а наводчица из нее вышла фартовая. Напомни, как ее зовут?

— Оставь ее в покое, — Леха продолжал набивать мешок, стараясь не смотреть на трупы, но они будто притягивали взгляд. — Не станет она с уголовниками связываться.

— С тобой же связалась, — гоготнул Толстый. — Вспомнил, ты ее Ольгой называл, а она тебя Темиком. Вот лажа! Темик! Как пса шелудивого.

— Отвали, Толстый, — Леха зло сверкнул глазами. — Сказал же: Ольга не для тебя!

— Ладно, ладно, не кипятись, — Толстый дал «задний ход». — Найдем получше твоей Ольги. Вот приедем на место, сдадим все скопом барыгам, и гульнем так, чтобы наутро до сортира не доползти.

— Или покатим по этапу на лесоповал, — чуть слышно пробурчал Леха.

— Да не кисни ты, Леха. Он свое дело знает, не впервой ведь, — чуть понизив голос, обнадежил Толстый. — Знаешь, из каких передряг он выбирался?

— Плевать мне, откуда он выбирался, — Леху вдруг прорвало. — Он не должен был никого убивать. На это уговора не было.

— Что поделать, если так случилось? — Толстый развел руками. — Не хотел он его уложить, зуб даю. Просто обрез — дело тонкое, никто не может быть уверен, куда из него пуля полетит. Старик тот распрямился не вовремя, вот и все. А он хотел пальнуть только для того, чтобы все сговорчивыми стали.

— Ты в этом уверен, Толстый? Можешь ручаться, что он не запланировал все так с самого начала?

— Да какая теперь разница? Хотел не хотел, убил не убил. Плевать. Лишь бы барыш был пожирнее, — отмахнулся Толстый. — Давай лучше мешок помогу тебе до тамбура дотащить.

— Неси, я тут пока закончу, — Леха подтолкнул мешок Толстому.

— Не забудь за загородкой посмотреть, — Толстый взвалил мешок на спину. — Кто знает, может, они туда самое ценное сложили.

— Там пусто, я смотрел, — ответил Леха.

— Все равно еще раз пошарь. Если не хочешь рассердить его, — и Толстый бросил быстрый взгляд в сторону тамбура, куда ушел Григорий.

Леха не ответил. Вместо этого он бросил распотрошенный посылочный ящик и шагнул за загородку. Там стояла импровизированная тахта из нескольких ящиков, накрытых тонким армейским одеялом, и больше ничего. Леха стянул с ящиков одеяло, попинал ящики, убедился, что те пустые и собрался вернуться в сортировочную, когда внимание его привлекло какое-то движение. Он поднял глаза от пола и осмотрелся. На дальней стене он увидел прямоугольную дверцу вровень с полом, больше похожую на крышку секретера. Двигаясь медленно, он подошел к стене и дернул дверцу. Поддалась она с трудом, но, когда открылась, Леха замер: из шкафа-ниши на него смотрел парнишка лет восемнадцати.