Книга Родня до крови, страница 65 – Валерий Шарапов

— А вот и он, – радостно воскликнул Тютя. – Здорово, Тараскин, к тебе тут гости пожаловали.

— Гости? – Тараскин внимательно осмотрел гостей с ног до головы и изрек: – Вы из милиции.

— Угадали, гражданин Тараскин, мы из милиции, – подтвердил Лобанов. – У нас к вам несколько вопросов.

— Это насчет того жмурика, которого я нашел в мусорном баке? – догадался Тараскин. – Имейте в виду, я тут ни при чем! Или думаете, я стал бы милицию вызывать, если бы сам его туда запихнул?

— Мы так не думаем, – успокоил Тараскина Лобанов. – Давайте для начала познакомимся. Я капитан Лобанов, это мой помощник Леонид Бибиков, и мы надеемся, что вы сможете просветить нас насчет того, откуда труп взялся. Возможно, вы видели что-то подозрительное у мусорных баков, людей или машины. В котором часу вы обнаружили тело?

— Я за часами не слежу, мне на службу не опаздывать, – заявил Тараскин. – И вообще, вы мои гости, а держите хозяина у порога. Сперва дали бы возможность снять верхнюю одежду, чайку глотнуть, а потом и расспрашивали.

— Законное требование, – согласился Лобанов. – Будь по-вашему, готовьте свой чай, мы подождем.

Минут пятнадцать Тараскин и Тютя общались между собой, как будто в их доме и не было непрошеных гостей. Тараскин сбросил ватник и шапку прямо на пол у порога, затем подозвал Тютю, выудил из карманов нехитрую снедь в виде пирожков, засохшего сыра и пары яиц, сваренных вкрутую. Из нагрудного кармана вязаного жилета достал алюминиевую фляжку военного образца, побултыхал ею, проверяя количество жидкости, и подал знак Тюте поставить на стол стаканы. Мутноватую желтую жидкость разлили по граненым стаканам, выпили, занюхали черствым сыром и только после этого принялись за приготовление чая. Все это время капитан Лобанов и участковый Бибиков сидели и просто наблюдали. Когда стаканы с чаем опустели, Тараскин подкатил на тележке ближе к печке, прислонился к ней спиной и блаженно улыбнулся:

— Нет ничего лучше отчего дома, – растягивая слова, проговорил он.

— Согласен с тобой, – вторил ему Тютя, которого на удивление быстро развезло. Он улегся на кровать и вскоре захрапел.

— Что ж, Тютю нейтрализовали, – проговорил Тараскин. – Теперь можно и о деле поговорить. Как видите, живем мы с Тютей небогато, но на чужое не заримся. Моя пенсия, его гроши, подачки соседей плюс то, что удается добыть на мусорке, – этим и живем. Вы не подумайте, я не жалуюсь, просто объясняю, как устроен наш быт.

— Сегодня утром на мусорке вы искали пропитание? – спросил Бибиков, так как капитан Лобанов молчал и вопросы задавать не спешил.

— Пропитание? Нет, конечно! Вы за кого меня принимаете, молодой человек? Думаете, Тараскин до помойки опустился? – возмутился Тараскин.

— Я не хотел вас обидеть, только прояснить ситуацию, – растерялся участковый.

— Мальчик, тебе сколько лет? – покровительственным тоном спросил Тараскин.

— Двадцать два, – послушно ответил Бибиков.

— Во-от! Я в твои годы шпалы один грузил, «зубья» железнодорожные руками гнул, и то, что сейчас я без ног, не заставит меня жрать с помойки!

— Ну все, поиграли и будет, – негромко выдал капитан Лобанов. – Позицию твою мы поняли, гражданин Тараскин, а теперь, будь добр, не трать наше время и рассказывай по существу, что видел, когда видел и какие имеешь на этот счет мысли. Начнешь снова уходить от темы или расписывать свою жизнь, не посмотрю, что ты калека, заберу в участок и посажу в обезьянник. Там будешь свою политику местным алкашам задвигать.