Книга Родня до крови, страница 70 – Валерий Шарапов

— Так чего мы стоим? – заявление капитана Тараскина обрадовало. – Пойдемте скорее, пошаримся в баках и развеем все сомнения.

После его слов все трое, не задерживаясь, ринулись к бакам. Увы, двадцать минут поисков положительного результата не дали. Ни в одном из четырех баков никаких трупов они не обнаружили, лишь остатки пищи, строительный мусор и кучу всякого хлама. Единственный плюс от копания в баках, который получили оперативники, это уверенность в том, что с полудня воскресенья мусорные баки были опустошены. В этом их заверил Тараскин, который примерно в час дня воскресенья наведывался к бакам и совершенно точно помнил, что во втором от дороги баке лежала целая куча старых кирзовых сапог. Теперь же сапог там не было, следовательно, в промежутке с полудня воскресенья до утра среды баки были опустошены, а так как в воскресный день мусоросборщики по свалкам не ездили, можно было предположить, что баки опорожнили в понедельник.

Разочарованный провалом Тараскин уехал домой, а Лобанов и Бибиков отправились на автобусную остановку. Ждать пришлось долго: в вечернее время общественный транспорт ходил плохо даже в центре Воронежа, не говоря уж об окраинах. Через двадцать минут ожидания участковый, обутый в форменные ботинки не по погоде, окончательно промерз.

— Что делать будем, товарищ капитан? – подпрыгивая на месте от холода, спросил Бибиков. – Так можно и до утра простоять.

— Что предлагаешь? – поинтересовался Лобанов, у которого от холода покраснели нос и уши, а пальцы ног превратились в ледышки.

— Может, выйдем на трассу и поймаем машину? – предложил Леонид. – Поедем ко мне, прикончим остатки ужина, попьем горячего чайку. Заодно и банку кофе заберете.

— Черт с тобой, пойдем на трассу, – махнул рукой Лобанов. – Последний рупь из-за тебя прокатаю. Но к тебе домой не поеду. Нужно побыть одному, поразмышлять.

Но выйти на трассу они не успели, из-за поворота показался долгожданный автобус. Народу в нем было немного, и оперативники смогли занять места поближе к водительской кабине, где отопительная система гоняла горячий воздух наиболее интенсивно. Всю дорогу до остановки, на которой нужно было выходить капитану, Лобанов и Бибиков обсуждали лишь то, как им повезло попасть в такой теплый автобус. Доехав до нужной остановки, капитан наскоро попрощался с Бибиковым и выскочил из автобуса.

Лобанов жил в ведомственной квартире в солидной пятиэтажке, построенной для нужд сотрудников Министерства внутренних дел. Квартиру ему предоставили при приеме на службу, вместе с мебелью и всем необходимым для временного проживания. Поднявшись на четвертый этаж, он открыл дверь ключом и прошел в прихожую. Щелкнув выключателем, сбросил верхнюю одежду, сменил зимние ботинки на тапочки и прошел прямиком на кухню.

Белый рифленый плафон вспыхнул ярким светом стоваттной лампы, осветив невзрачные стены, окрашенные масляной краской в ядовито-зеленый цвет. Лобанов с тоской вспомнил веселые обои в цветочек в своей московской квартире, салатового цвета занавески на окнах и клеенчатую скатерть в крупную клетку, покрывавшую обеденный стол. В новой квартире вместо стола стоял громоздкий комод, а занавески на окне вообще отсутствовали.

— Да, недотягивает твое новое жилье до экстра-класса, – вслух произнес Лобанов и полез в холодильник, который, кстати, в ведомственной квартире имелся.