Книга Кровавая кулиса, страница 45 – Валерий Шарапов

— Ты же понимаешь, что сумку мы найдем, – увещевал Урядов. – В данный момент в аллее и у трамвайных путей работают с десяток участковых и патрульных. Они знают свое дело и не остановятся, пока не добьются положительного результата. Так что лучше сам скажи: что было в сумке?

— Да как же они смогут найти сумку, если ее не было? – издевался Сутихин. – А если и найдут, чем докажешь, что она моя? Опростоволосились вы, гражданин начальник, нечего вам предъявить Гошику.

— Тогда зачем ты бежал?

— На трамвай спешил, – усмехаясь, заявил Сутихин. – Трамваи по расписанию ходят, я на часы взглянул и понял, что прогулочным шагом мне не поспеть. Вот и побежал. А какого хрена вы за мной побежали, я без понятия.

— Мы еще не осмотрели твою квартиру, Сутихин. Уверен, там есть за что зацепиться. Кстати, мы можем задержать тебя на двое суток и без сумки, – сменил направление допроса Урядов.

— На каком основании? – Сутихин продолжал улыбаться. – Нет у вас такого права – людей без основания в камеру пихать.

— Основания у нас найдутся, Сутихин. Думаешь, мы случайно у твоего подъезда оказались как раз в тот момент, когда ты решил из дома удрать? Про убийство во втором подъезде слыхал?

— Убийство? Ты что, начальник, мокруху честному вору пришить задумал? – Веселость с Сутихина слетела в один миг. – Я сорок лет домушник, а мокрухи за мной никогда не числилось!

— Раньше не числилось, – сделав ударение на слове «раньше», произнес Урядов. – Жизнь, она штука сложная, Сутихин. Раз в год и палка стреляет.

— Про палку ты дуракам рассказывай, а я честный вор, мокрухи за мной нет, – стоял на своем Сутихин.

— Не хочешь узнать, кого убили? – задал вопрос Урядов.

— Мне без разницы, хоть папу римского, – хмыкнул Сутихин.

— До папы римского твои руки не добрались, слишком коротки, а вот с беспомощной актрисой ты расправился без жалости.

Урядов внимательно следил за реакцией Сутихина. Он ожидал чего угодно: насмешки, сальных шуточек, равнодушия, но только не того, что произошло. Сутихин вскинул голову и во все глаза уставился на оперативника.

— Врешь! Врешь, падла! – прошипел он. – Никто не тронет Марусю, все знают, что за это…

Сутихин осекся, поняв, что чуть не проговорился, что равносильно сотрудничеству с милицией, а это, как известно, недопустимо в воровской среде. После этого он замкнулся, и Урядов понял, что больше от Сутихина не услышит ни слова. Он вызвал наряд и отправил Сутихина в камеру, после чего вместе с Деевым отправился к тому на квартиру.

В доме Сутихина им не удалось найти никаких доказательств его причастности к убийству актрисы. Впрочем, Урядов не слишком на это надеялся. Последние слова Сутихина лучше любого алиби свидетельствовали о том, что к убийству актрисы он не имеет никакого отношения. Когда оперативники вновь вернулись в отдел, дежурный сообщил, что их вызывает майор Котенко. Не заходя к себе, оперативники прошли в кабинет майора.

— Здравия желаю, товарищ майор, – отрапортовал Урядов. – Вызывали?

— Долго же вы идете, – проворчал Котенко. – Проходите, нечего в дверях торчать.

Урядов и Деев прошли в кабинет и заняли места по обе стороны от стола. Котенко отложил папку с документами и произнес:

— Докладывайте, что у вас?

— Подвижек нет, товарищ майор, – сообщил Урядов. – На данный момент мы начали отрабатывать три версии, но все три в сыром виде.