Книга Кровавая кулиса, страница 90 – Валерий Шарапов

— Прекратите! – Деев с раздражением оборвал художника. – Вы не имеете права заставлять ее! Лиза, ничего не говорите без адвоката. Ни единого слова! Чистосердечное признание вам зачтется и в присутствии адвоката.

— Что? Нет! Вы что, подумали, что я хочу признаться в том, что убила Марианну? – глаза Лизы округлились в неподдельном удивлении.

— А разве вы не в этом хотели сознаться? – в свою очередь удивился Деев.

— Нет конечно! Как только вам в голову пришла такая мысль? – воскликнула Лиза. – Чтобы я навредила Марианне? Да я боготворила ее, она единственная после смерти моих родителей относилась ко мне по-отечески. Она любила меня, а я любила ее.

— Тогда в чем вы собирались признаться?

— Ох, это слишком тяжело, – Лиза вдруг сникла, праведный гнев улетучился, и она снова заплакала. Она плакала беззвучно, и оттого ее горе казалось еще более отчаянным.

— Давайте пройдем в комнату и там поговорим, – предложил Урядов.

Не глядя на товарища, он подошел к девушке, подал ей руку, и та ухватилась за нее как за спасительную соломинку. Художник следовал за ними по пятам, Деев замыкал шествие. Урядов прошел в комнату, в которой раньше сидела девушка, усадил Лизу на диван, сам занял стул у окна. Гуляев занял место рядом с Лизой, а Деев остался стоять в дверях. Вид у него был виноватый: мало того, что он нарушил все мыслимые и немыслимые правила оперативной работы, так еще и девушку, которая ему нравилась, обвинил в убийстве. От такого любой почувствует себя виноватым.

— Лиза, мы вас слушаем, – произнес Урядов.

— Я не знаю, с чего начать, – успокоившись, произнесла девушка. – И еще я боюсь.

— Чего вы боитесь? – спросил Владислав.

— Что вы мне не поверите, – чуть слышно проговорила Лиза.

— Начните с самого начала, с того, что вас не пугает, – посоветовал Урядов. – Начните с того, как вы познакомились со своей тетей, рассказ сам выведет вас на нужную линию. А насчет того, поверим мы или нет, не думайте. В любом случае теперь вам придется все рассказать, так что доверьтесь нам.

Лиза вздохнула и перевела взгляд на художника. Гуляев ободряюще улыбнулся, взял девушку за руку и легонько погладил.

— Говори, Лиза, возможно, все к лучшему, – произнес он.

Лиза еще с минуту собиралась с мыслями, а затем начала говорить. Сначала, как и советовал капитан, она рассказала, как приехала в Москву, как разыскала Полянскую, как та обрадовалась нежданной родственнице и как они постепенно сблизились. Лиза рассказала, что тетка переписала на нее квартиру, несмотря на то что Лиза об этом не просила.

— Нет, я не хотела отказываться от жилплощади в Москве, – честно призналась Лиза, – но и не желала, чтобы Марианна думала, что я сблизилась с ней только ради квадратных метров. Это не так! Я искренне привязалась к тетке, она была замечательная: умная, веселая, талантливая. Только ухаживать за собой не умела, но это не беда, с этим вопросом я справлялась. Да, у нас случались размолвки, потому что я видела, что ей нужна помощь. Она нуждалась в человеке, который жил бы с ней постоянно. Не пару раз приехать, чтобы убраться или приготовить нормальную горячую еду, а постоянно. Когда она репетировала, то обо всем забывала. Могла забыть поесть или выпить таблетки от повышенного давления. Могла забыть закрыть кран с водой или поставить чайник на плиту и вспомнить об этом только тогда, когда по всей квартире расползется дым. Это не слабоумие, просто рассеянность занятого человека, но ведь она могла от этого пострадать!