Книга Кровавая кулиса, страница 96 – Валерий Шарапов

— Я понял, Лиза. А теперь попытайтесь вспомнить, как выглядел Дрозд. Рост, телосложение, возраст, цвет кожи и цвет волос. Были ли какие-то особые приметы вроде родинки на лице или хромоты. Быть может, дефекты речи: акцент, шепелявость или еще что-то. Важна любая деталь.

— Не очень высокий, может чуть выше меня, а у меня рост метр семьдесят, – Лиза сосредоточилась на описании внешности. – Думаю, ему лет двадцать – двадцать два. Волосы обычные, русые, или светло-каштановые. Акцента не было, и шепелявости тоже. Он часто повторял фразу: «Уж я-то знаю», но это все, что я запомнила. Никаких особых примет вспомнить не могу.

— Ничего, этого хватит. Поработаете с нашим штатным художником, он сумеет по вашему описанию составить фоторобот.

— Нет-нет! Я не пойду в милицию! Не заставляйте меня, прошу вас! – предложение капитана вернуло все страхи Лизы, и она снова была готова разрыдаться.

— Послушайте, Лиза, без вашей помощи мы не сможем привлечь преступников к ответу. Вы – единственная свидетельница. Стоит вам дать показания в суде, и обидчики вашей тетки надолго окажутся за решеткой. Но для этого нужно составить фоторобот, а затем выступить в суде.

— Я этого не сделаю, – Лиза замотала головой. – Нет, я не могу это сделать.

— Но почему? Вы же хотите, чтобы они получили по заслугам? – недоумевал Урядов.

— Хочу, но еще больше я хочу жить, не оглядываясь на прошлое. Ходить по улицам и не бояться, что сзади ко мне подкрадется один из тех, кто убил мою тетю, и вонзит мне нож в спину. Я хочу жить, понимаете? Хочу жить! Разве это так плохо?

— Успокойтесь, Лиза, вам не придется всю жизнь бояться. Мы вас защитим, – снова начал Урядов, но Деев его перебил:

— Если вы не можете свидетельствовать в суде, никто вас не заставит. Мы найдем другой способ засадить преступников за решетку, – решительно сказал он. – А портрет? В этой комнате находится отличный художник, почему бы ему не написать портрет преступника, которого вы видели? Гражданин Гуляев, вам ведь это по силам?

— Спрашиваете! Я работаю грифелем с пятилетнего возраста. Ваш портрет в черно-белых тонах я напишу с закрытыми глазами, – не без доли хвастовства заявил Гуляев.

— Вот и отлично. Ты ведь не возражаешь, Влад? – вопрос Деева был адресован товарищу.

— Если другого выхода нет, придется попробовать, – вынужден был согласиться Урядов. – Вениамин Дмитриевич, у вас с собой есть бумага и карандаш?

— Материалы для работы у меня всегда с собой, – ответил Гуляев. – Лиза, давай переберемся в комнату со столом и приступим к работе.

Гуляев и Лиза устроились в соседней комнате и начали работу над портретом преступника. Вначале Урядов и Деев наблюдали за их работой, но художник и правда знал свое дело, поэтому оперативники вернулись в соседнюю комнату, чтобы обсудить дальнейший план действий. Разговор начал Урядов, он был зол на товарища из-за его самонадеянных обещаний девушке, но выяснять отношения сейчас, когда за стеной находились посторонние, считал неуместным.

— Каким образом ты собираешься обойтись без показаний Пресновой? – спросил он.

— Не знаю, – честно признался Деев. – Что-нибудь придумаем.

— Придумаем? Весело.

— Влад, я понимаю, что поступил неправильно, – начал Деев, – но ты и сам видишь, в каком состоянии Лиза.