Онлайн книга «Золотое пепелище»
|
— Я прошу прощения, – начал он довольно бодро и замялся. Она повернулась, как очень изящное головное орудие небольшого, но серьезного боевого судна. — Слушаю вас, товарищ лейтенант. — Вы сами участвовали в сборе образцов, проведении экспертизы? Взгляд стал не серо-морозным, но прямо-таки ледяным. — Хотя это вас совершенно не касается, но предположим. — Тогда как же вы можете утверждать… — Товарищ лейтенант, вы совсем глупый или двоечник? – спросила она без злости, скорее даже ласково. – Про субординацию слышали что-нибудь? Если у вас есть какие-то вопросы, так обращайтесь-ка вы с рапортом к своему непосредственному начальству. И ушла. Саша, вздохнув, отправился теперь в столовую, где получил первый муровский обед, а потом без труда нашел своего нового патрона, старшего лейтенанта Гоманова. Тощий, как богомол, товарищ старлей, вычистив досуха стакан со сметаной, с сомнением взирал на компот. — Позволите? – спросил Чередников вежливо. — Подваливай, – разрешил он и, пока Саша выгружал с подноса на стол тарелку щей, салат «витаминный» и порцию грустного минтая – не был приучен есть с подноса, – ошарашил способностями к дедукции: – Что, до Галки бегал? — А-ва, – работая вхолостую челюстями, начал было Чередников. Однако старший товарищ не был падок до дешевой славы и тотчас испортил впечатление от своей проницательности: — Да брось ты. Известная на всю Петровку краля. Это проторенная дорога, до нее все с первого раза бегают. Небось и другого повода не нашел для разговора, как по поводу экспертизы? — Да откуда… — Да оттуда же. И скажу тебе прямо: это зря. Не любит она тех, кто подвергает сомнениям игры их светлых умов. Гоманов, решившись, принялся выгрызать душу из сушеной и размоченной груши, скривился весь, но приступил к мякоти. — Тьфу ты, пакость. Терпеть невозможно эту вашу дохлоту. Ну так вот, как тебя… — Александр. — Шурик, приступаем к нашему фронту, отрабатываем контакты. Ты как с людьми, умеешь? — Не жаловались, – бодро солгал Чередников. — А ну вот и славно. Да нам с тобой что попроще достанется, фигурантов пофигуристее да поинтереснее приберут старшие… — Это кто? — В нашем случае – Дементьев и Лапин. Нам они не доверят интересных, нам с тобой достанутся дела кастрюльные: всякие там подружки по работе, маникюрши, массажистки, молочницы… — Не надо молочницы, – попросил Чередников. — Нет так нет, могут и мясники достаться. – Гоманов с сомнением глянул в стакан с компотом, решительно закинул в рот остатки сухофруктов. — Понятно. Что же, с «А» начнем? – спросил Чередников, изображая энтузиазм. Помнил он эту книжечку. Толстовата. — Не, уж распределили, – успокоил Гоманов. – Выдадут выборку лично для тебя, ну и для меня. Скорее всего, по букве «В». Проглатывай то, что во рту, и по коням, то есть к телефону. * * * Вот уже третью неделю проработал Шурик на Петровке, подвига никакого пока не совершил, разве что приходилось кататься домой за тридевять земель, то есть вставать затемно и возвращаться так же. Иной раз он просто плевал и оставался ночевать на составленных стульях. Работа заключалась в сидении на телефоне, прозванивании, выяснении, кто там, на другом конце телефонной линии, далее, в зависимости от ситуации, или приглашении для разговора, или, что куда чаще, приходилось метаться по городу. Потом, вернувшись, отчитываться об очередной непричастной ни к чему личности. Пока все было неинтересно и тщетно. |