Книга Чужие грехи, страница 40 – Валерий Шарапов

— Алексей, ты веришь Ходасевичу? – спросил Крюгер.

— Верю, – буркнул Разин. – Скользкий, неприятный тип… но – верю.

— А я вот считаю… – начал практикант.

— Виталик, помолчи, – взмолился Алексей, – а то из класса выставим. Извини, но твое мнение никого не интересует.

Виталик надул губы и отвернулся.

— Не обижайся, – добавил Алексей.

— Уже обиделся, – вновь расцвел Шабанов.

— Не хочу, но верю этому пройдохе, – продолжал Алексей. – Пусть Комитет с его наркотиками разбирается, а убийство на него вешать не будем. Не из того теста слеплен человек. Он реально вчера расстроился, когда узнал о смерти Ермоловой. Такое не сыграешь. И рассказ его – сумбурный, вздорный, но в целом правдивый.

— Не мог он ударить жертву по голове, – сказала Лида, – рука у него действительно сломана. Работать ей можно, но без усилий. Я позвонила в регистратуру 25-й поликлиники, – объяснила сотрудница в ответ на немой вопрос, – на работу пришла раньше всех и позвонила. Сэкономила нам пару человеко-часов.

— Премного благодарны, – кивнул Алексей, – будем считать, что от «Металлиста» жертву и похитили, посадили в машину, оглушили. Или придушили. Свидетелей уже не найти, да и не стал бы преступник работать при свидетелях. В укромном месте связал, сунул кляп, перетащил в багажник – по крайней мере, на его месте я бы так и сделал. Выжидал несколько часов, пока не уляжется движение, отвез жертву на Ордынскую трассу. Там выволок из машины, ударил по голове и сбросил в канаву. Предвосхищая ваш вопрос: почему именно там – не знаю. Так он решил. Видимо, считал, что тело долго не обнаружат. Не рассчитывал, знаете ли, что остановится пенсионер, чтобы подлить масла в двигатель. Психология преступника нам неведома.

— А почему сразу не убил? – спросил Шабанов. – Ждал уйму времени и только потом убил…

— Эх, Дениска, – покачал головой Крюгер, – чувствуется, что ты никогда не сидел в машине с трупом.

— А, ну да, – Шабанов смутился.

— И убил нашу девушку кто угодно, но не Ходасевич, – с грустью заключил Алексей.

— Подполковнику Сергееву это не понравится, – заметил Островой.

— Серьезно? – удивился Разин. – А мы тут сидим для того, чтобы ему нравиться?

Вошел Варламов, молча сел за стол, с открытой неприязнью стал поедать глазами подчиненных. Следом ворвался подполковник Сергеев, начал требовать отчет по результатам работы. Уже передали дело следователям?

Капитан Разин взял слово, говорил несколько минут, по мере которых подполковник багровел, а потом взорвался, как бытовой газ. Какого черта капитан Разин только сейчас об этом говорит?! Где он был раньше? Чем его не устраивает Ходасевич? Надо же, какие мы привередливые! Потом успокоился, стал слушать.

— Может, ты и прав, хрен тебя знает, – неохотно признал Сергеев. – Но тогда все начинается заново. Как это мило, Разин. И все же подумай хорошенько, я тебя почти по-отечески прошу. А то надо же, чудеса, – он всплеснул руками, – сначала мы доставляем удовольствие патрульно-постовой службе, выполняя их работу; теперь мы оказываем услугу Комитету государственной безопасности, отдавая им на блюдечке пойманного распространителя наркотиков! А нашу работу кто будет делать? Дядя Вася?

Зазвонил телефон, Варламов схватил трубку, стал слушать. Лицо его потемнело. Он швырнул трубку на рычаг.