Книга Чужие грехи, страница 70 – Валерий Шарапов

— Не знаю, поможет ли это вам, друзья мои, но мы расшифровали сложный код, – в шутливой манере заявил заглянувший в отдел Колкер. – Имею в виду размытый штамп на вафельных полотенцах. В последнем случае убийца использовал точно такое же. Штамп на нем относительно читаемый. Можете плясать. Партия таких изделий легкой промышленности находилась на балансе некоего банно-оздоровительного комплекса «Загородный простор», находящегося в лесах под Мочищем. От центра города – сорок минут езды. Один мой сотрудник вспомнил эту лавочку… ну, если вам интересно.

Был он там пару лет назад. Юбилейная встреча дембелей, все такое, чисто мужская компания – и развлечения чисто мужские. Человеку с улицы туда не попасть, билеты распределяются строго. Обкомы, горкомы, райисполкомы, прочие чиновники, руководство тамошней милиции, депутаты… Ну, и простым людям кое-что перепадает. Моему коллеге повезло, один из их компании трудился в отделе коммунальных служб горисполкома – добыл входные билеты. Местечко уютное. Сосновый лес, все чисто, аккуратно, лавочки, беседки. Несколько корпусов, сауна, русская баня, бильярд. Есть приличный бассейн, магазин. Разрешается вход со своим спиртным. В общем, все для человека и на благо человека. Хорошее местечко – жалко, что не для всех…

— Подожди, Давыдович, – встрепенулся Варламов, – ты хочешь сказать, наш убийца там бывал и стырил стопку вафельных полотенец?

— Может, и стырил, – пожал плечами эксперт, – а кто за ними особо следит? Полотенце копеечное, расходный материал. Бросил в портфель и пошел. В качестве кляпа, кстати, удобная вещь.

— А может, он там работает, – преподнес версию Виталик.

— Соображает подрастающее поколение, – похвалил эксперт. – В общем, я вам сказал, а вы решайте. Заодно и помоетесь, как говорится.

— Подожди, Давыдович, там ведется учет клиентов?

— А как же, – хмыкнул Колкер, – вход строго по паспортам. Ведь что такое социализм, товарищи? – Он назидательно поднял указательный палец. – Это учет и контроль. Ну, и полная электрификация всей страны, разумеется.

В направлении Мочища выдвинулись только вечером – на машине Варламова. Старенький «Москвич» пыхтел как паровоз, покоряя километры правобережья. В стране заканчивался первый выходной из двух возможных – люди гуляли по Нарымскому скверу, заполонили тротуары. Из ресторана «Скоморохи» при цирке неслись мелодии и ритмы зарубежной эстрады. На виадуке вопреки правилам дорожного движения стояли свадебные машины, позировала уставшая невеста – вся в белом и в фате. Припозднились люди – семь мостов по городу искали…

Из города вырвались только в начале восьмого вечера. Варламов переключил передачу – двигатель уже захлебывался. Дальше шли ровнее, расслабились. Отправились вдвоем с начальником отдела – остальным был дан наказ работать до победного, а потом, так и быть, по домам. Завтра выходной – а то толку от вас в понедельник…

— И где тут это банно-прачечное хозяйство? – ворчал Варламов, всматриваясь в указатели. Нужный поворот не проехали, свернули на укатанную грунтовку. В темнеющем воздухе зеленели сосняки, весело бежали по косогору березки. Местность казалась безлюдной. Дорога входила в крутой поворот, взмывала над водоотводной канавой.

Сгустился лес вдоль обочин. А потом вдруг расступился, показался дощатый забор, за ним теремки, беседки, здание «барачного типа» с резьбой и башенками. Развлекательное заведение занимало крупную площадь. Голубело компактное озеро, вокруг него стояли громоздкие шезлонги отечественного производства. Народ отдыхал после праведных трудов, смельчаки, разгоряченные после бани, ныряли в озеро; над беседками поднимался дым – отдыхающие жарили шашлыки. Въезд на территорию практически не охранялся – понятно, что люди со стороны сюда не приедут.