Книга Чужие грехи, страница 92 – Валерий Шарапов

Полчаса бродили по району, искали случайных свидетелей. Начинало смеркаться. Опрашивали соседей погибшей Дунчану – не ехать же сюда во второй раз! Молодые парень с девушкой упорно твердили: они ничего не видели, ничего не слышали, сидели в подвале, проводили ревизию прошлогодних солений. Что услышишь из подвала? На любителей выращивать овощи они не походили, да и в огороде росли лишь чеснок и морковь. В манеже грыз палец годовалый бутуз, и этим все объяснялось. Моя хата с краю, ничего не знаю.

Соседка с обратной стороны – любезная Клавдия Семеновна – была туговата на ухо, но слышала, как кричала соседка. Крики были не радостные, она орала, как оглашенная. От греха подальше Клавдия Семеновна спряталась в доме, крикнула соседям, чтобы позвонили в милицию (у самой телефона нет). Когда милиция прибыла, по указанному адресу уже было полно другой милиции. Все это уже откровенно смахивало на какой-то балаган!

Утро вторника началось с грандиозной порки. Подполковник Сергеев кричал так, словно у него над душой висел убийца с разводным ключом. Что он скажет декану юридического факультета, который простодушно отправил своего лучшего студента на практику в органы? Как смотреть в глаза его родителям? Чтобы в кратчайшие сроки поставили парня на ноги, и не дай бог он после удара по голове станет дураком!

«Так он уже недалеко», – чуть не сорвалось с языка.

Начальство бушевало: сколько женщин еще должно погибнуть, чтобы милиция взялась за работу?! Хватит, довольно! С этого дня никто домой не уходит, пока преступник не будет пойман! Представление о неполном служебном соответствии – каждому! Премию по итогам года – хрен! Партийных – вон из партии, чтобы не позорили светлый облик коммуниста!

В какой-то момент Алексей просто отключил органы восприятия, стоял посреди «ковра» с покаянной миной.

— И что будем делать, Разин? – исчерпав запас ярости, спросил Сергеев.

— Работать, товарищ подполковник.

— Так иди, работай! Какого хрена ты тут застыл, как монумент вселенскому безделью?

Отыграться на подчиненных было бы логично, но сигарета в коридоре успокоила. В отдел он вошел спокойный как удав, сел на свое место. Личный состав стремительно редел: теперь приходилось работать за двух парней.

— Спокойный ты какой, – подметил на удивление трезвый Крюгер. – Неужели похвалил?

— Нет, разнес в пух и прах. Но вы же не хотите, чтобы я сделал то же самое?

— Нет, конечно, – испугалась Лида, – ты объясни руководству, что работать некогда – мы постоянно ходим по больницам. Один лежит в 1-й больнице «скорой помощи», другой – в 3-й…

— Какие, кстати, вести из больниц? – Алексей сел, открыл первую попавшуюся папку.

— Виктор Павлович стабилен, частично пришел в сознание…

— Частично – это как?

— Еще не ругается, но уже произносит отдельные слова, – Лида смутилась. – Не самые сложные… Прогнозы пессимистичные, рано или поздно Виктор Павлович восстановится, но едва ли вернется на службу. Это у молодых все зарастает, как на собаке, и расшатанные мозги возвращаются на место. Врачи говорят, что есть угроза инсульта, но пока ее купируют.

— Что с практикантом?

— Перелом черепа, – вздохнула сотрудница. – Он так ударился о камень, что удивительно, почему тот уцелел. Содержимое черепа не пострадало, кость срастется, крови потерял немного. Тяжелейшее сотрясение мозга – так мне сказали.