Книга Короли городских окраин, страница 72 – Валерий Шарапов

Колька мялся на месте: каково ему будет сейчас вернуться в заброшку и просить о помощи после случившегося, когда он утром, в отчаянии, разметал по грязной земле последнюю еду беспризорников?

Давилка почувствовал Колькины сомнения, подхватил вскрикнувшую Наташку, словно котенка, и рявкнул:

— А ну, давай веди, где там твои дружки сидят! Пускай сами скажут, как они хотят по квартирам лазить! Давай! – В голосе домушника появилась истерика, ему становилось все хуже и хуже. Ему хотелось влепить со всей силы прямо в растерянное лицо Малыги, так чтобы во все стороны брызнули капли крови. Он тычками в спину подгонял Кольку, вымещая раздражение.

В заброшке при виде непрошеных гостей Анчутка с Пельменем метнулись было убегать, но Колька окликнул их:

— Ребята, это я… – Он впился в них взглядом, пытаясь выразить без слов, что молит о прощении и помощи. – Вот это Михан, вы можете с нами… Я сказал, что вы хотите тоже… в банду, – говорил и не верил, что произносит страшные слова, что подставляет своих друзей. Он, Колька, мечтал избавиться от воровского прошлого, а сейчас запутался в нем как муха в липкой сети, еще и своих друзей втягивает одного за другим.

Давилка поморщился от робкого лепета Кольки, двинул его со всей силы в плечо и выступил вперед.

— Ну чё, шкеты, жить сладко хотите?

Беспризорники переглянулись. Чуткий и сообразительный Анчутка понял, что Колька пришел к ним за помощью, не зря жилистая рука крепко держит маленькую девочку. Но вот сказать, что надо делать, при хмуром незнакомце со звериным оскалом и тяжелым взглядом их друг не может.

— Хотим, дяденька. Жрать охота, а в детдом не хотим.

В недоумении Михан взглянул на беспризорников. Ему хотелось поймать Кольку на вранье и наконец-то найти повод для мордобоя. А вместо этого два пацана с радостью кивали ему в ответ головами. Один из бродяжек уставился голубыми глазами и засыпал его словами.

— Дяденька, вы не ругайтесь только. – От пронзительного взгляда вдруг гнев Давилки словно смыло водой, он как завороженный внимательно слушал Яшку. – У Кольки есть родители и сестра, он хочет после седьмого класса на завод двигать. А нас никуда не берут, документов нету. Мы в разрушенном доме живем, промышляем потихоньку. С вами-то надежнее. Колька всегда мешки таскает, нас кормит. Но мы не дети малые, не будет же он нас до старости кормить. Андрюшку дворник избил из-за калача, надоело по мелочи воровать. Возьмите нас к себе. Я соображаю быстро, Андрюшка, он медленный, но я за него отвечаю. Он драться зато горазд: как двинет кулаком, так сразу шишка.

— Стой, – прервал его домушник. – Не тарахти. Зовут тебя как?

— Яшка Анчутка.

Давилка на мгновение задумался. А ведь шустрый мальчишка, а помощники ему не помешали бы. Уже сутки как пропал его верный осведомитель, тележечник Танкист, и теперь некому было просиживать в кустах или на дереве долгие часы, чтобы вычислить подробное расписание хозяев намеченной квартиры.

На рынке торгаши болтали, что из Москвы внезапно пропала бо́льшая часть инвалидов. Безногие и безрукие фронтовики, попадавшиеся раньше на каждом шагу, в одночасье исчезли. Ходили слухи, что их по приказу Сталина вывезли за сто первый километр.

Беременная тетка, торговавшая лесной ягодой, шепотом рассказывала каждому покупателю, что видела намедни на шоссе, ведущем из Москвы к Ярославлю, колонну грузовиков с убогими. Осторожный часовщик, который продавал трофейные часы с боем, ссылаясь на важных людей, намекнул домушнику, что правительство готовится к визиту важных гостей из стран-союзников. Чтобы приезжие из Европы и Америки наслаждались красотой московских улиц, всех пьяниц, инвалидов, попрошаек и прочий уродливый сброд разместили на время в специальных лагерях, где они теперь могут трудиться на благо страны.