Книга Короли городских окраин, страница 79 – Валерий Шарапов

— Караул! – закричала Елизавета, побагровев и безобразно расставив ноги. – Вор! Держите вора!

Она вцепилась в рукав первого попавшегося прохожего и принялась его нервно дергать:

— Товарищ! Что же вы стоите? Ведь вор же!

Высокий узкоплечий мужчина посмотрел в сторону быстро удаляющегося Пельменя и вразвалку побежал за ним. Видно было, что догонять преступника мужчине не хотелось. Но и отказать женщине на глазах у других он не мог.

Андрюшка пронесся мимо Яшки так близко, что потревоженный им воздух колыхнул светлую челку друга. Анчутка дал товарищу фору, мысленно сосчитав до пяти, и побежал следом, неистово закричав:

— Держи вора!

Два беспризорника, гонимые гремучей смесью азарта и страха, вспоминая такие далекие и безоблачные игры в салки, неслись друг за другом по улице. Невольная улыбка играла на Яшкином лице, казалось, сейчас он засалит друга, и они поменяются местами – убегать будет он.

Андрюшка на бегу обернулся. Длинный с узкими плечами давно отстал. За ними никто не гнался. Он юркнул во дворы, и через минуту оба товарища уже тяжело переводили дух на пустыре за маленькими двухэтажками.

— Не догнал. Я быстрее, – хвастливо заметил Пельмень, улыбаясь.

— Я специально поддался. Ты же знаешь, – возразил Яшка.

— А что я знаю? – сделал удивленное лицо Андрюшка. – Я был первым. А ты отстал.

Он выхватил из сумки связку и начал поспешно вдавливать ключи в глиняные лепешки. Вот так, поглубже, чтобы оставить хороший отпечаток с ровными краями. Закончив, Пельмень обтер каждый ключ грязным рукавом тельняшки, чтобы бдительная хозяйка не заметила следов грязи.

Анчутка ждал в стороне. От замечания друга в нем волной поднялась обида.

— Хорош бы ты был, если бы я поймал тебя там же.

— Не поймал бы. Кишка тонка.

Злость с головой поглотила мальчишку. Яшка, забыв, что на нем единственная приличная одежда на двоих – почти новая, пока не испачканная школьная форма, – сжал кулаки так, что костяшки стали белыми, и замахнулся на товарища. Андрюшка ловко увернулся и подставил ножку. Яшка упал. Такой подлости он не ожидал. В следующее мгновение приятели уже катались по земле, от души мутузя друг друга. Беспризорная жизнь научила обоих драться жестоко и самозабвенно. Пельмень был пониже, но жилистый. Он четко наносил короткие и точные удары. Яшка вкладывал в борьбу слишком много чувств.

Когда из расквашенной губы Анчутки потекла красная струйка, Андрюшка ловко отскочил в сторону и, находясь на безопасном расстоянии, хитро улыбнулся:

— Прям икона расписная из тебя получилась.

Яшка хотел было еще наподдать другу, но тот его остановил:

— Тише, тише. Для дела надо. Скажешь, жизнь готов был отдать ради этой сумочки. Потому как пионер. А пионеры борются с любой несправедливостью, даже до крови. Тетка разрыдается от восторга.

— Дурак ты, – зло огрызнулся Яшка.

Он тяжело встал, подобрал валявшуюся на земле сумочку и, не глядя на друга, пошел в обратную сторону.

— Не дуйся, Яшк, – тоном примирения проговорил ему вслед Андрюшка. – Я же как лучше хотел. Она так тебе быстрее поверит.

Анчутка даже не обернулся. Только обиженно повел плечом, словно сгонял надоевшую муху. Пельмень улыбнулся. Он знал эту черту друга. Вечером они уже будут, как говорится, неразлейвода, и Яшка больше ни разу не напомнит о прошлой обиде. Проводив долгим взглядом удаляющуюся фигуру товарища, Андрюшка степенной, по-взрослому вразвалочку походкой направился через пустырь к разрушенному немецкой бомбой зданию – их с Яшкой теперешнему пристанищу.