Книга Короли городских окраин, страница 95 – Валерий Шарапов

— И я с ней! Я тоже врал! Без нее не буду здесь жить! – заверещал Санька, вцепился Светке в плечо, крепко прижал ее к себе.

Анна Филипповна так и застыла с открытым ртом, в котором застрял зародившийся крик. Ребятишки уже прошли к входной двери, когда она опомнилась и бросилась им наперерез:

— Так зачем вы наврали с три короба?

— Боялись, что из дома выгоните всех, как и обещали, – заскулила Светка, ей было ужасно страшно уходить из дома жить на улицу. Но терпеть проклятия в адрес Кольки тоже было невыносимо. Только и радости, что Санька: крепко держит за руку, твердо решив уйти из дома вместе с названой сестрой.

Анна Филипповна вдруг сгребла их в охапку, сжала до боли:

— Да это же я строжусь, Светка, чтобы ты хорошим человеком выросла. Воспитываю вас. Не выгоню из дома ни за что и в детдом не отдам. Вы же мне родные стали. – Она чмокнула девочку в макушку. – Никого роднее в мире нету.

Первой в голос завыла Светка, за ней не выдержал, завсхлипывал Санька, закапали крупные, как она сама, слезы Анны Филипповны. Она гладила тонкие детские плечи и бормотала слова, которые так редко получалось ей сказать:

— Люблю же я вас. Как родных люблю.

В это время Оля Гладкова в растерянности застыла у двери отделения милиции. Мимо нее входили и выходили люди в форме, у всех были серьезные лица, документы в руках, на поясе – оружие. И девочка оробела. Она засомневалась, а надо ли останавливать Кольку? Ведь ограбление квартиры – не обычное хулиганство, как расквашенный нос в драке или разбитое мячом окно, ее подопечному грозит серьезное наказание.

Лейтенант Акимов снял форменную фуражку, расстегнул воротничок новенькой формы. Ему было мучительно душно, несмотря на распахнутое окно. Но виной тому был не майский теплый воздух и даже не солнце, что щедро разбрасывало золотистые лучи по кабинету дежурного оперативника. Горячей волной его обдавало каждый раз, когда опер смотрел на исписанный лист бумаги. Это уже третий. Остальные лежали, смятые, в корзине для мусора. То пером поставит некрасивую кляксу, то передумает и вместо «прошу уволить» напишет «прошу перевести обратно в участковые».

После неудачи с Давилкой он совсем растерялся. Первая неделя в качестве опера – и ни одного выполненного задания. Даже добродушный Остапчук после сбежавшего из-под носа домушника устроил новенькому строгую выволочку, а старший группы снова качал головой:

— Рано мы направили тебя на серьезную работу, не готов ты пока к настоящему делу. Давай-ка пока дежурным побудешь в оперативной бригаде, а от расследования по банде Черепа я тебя отстраняю.

Досада на самого себя не оставляла поникшего Акимова ни на минуту, шрам на голове превратился в огненную полосу, которая пылала днем и ночью.

На первом же дежурстве в кабинете, где работала оперативная бригада, он исписывал уже третий лист, никак не решаясь на увольнение. Привык упорный Сергей всегда быть первым. Получать похвалу за блестящие ответы на экзаменах в школе милиции, грамоты от начальства за образцовый участок. А вот что делать, когда ничего не получается в новой работе, он не знал.

«Уволиться совсем – стыдно, работа мне нравится. Нет, так не пойдет. В выходной пойду на рынок, сам буду вести расследование», – размышлял Сергей у распахнутого окна.