Книга Комната с загадкой, страница 18 – Валерий Шарапов

Вот только жаль Пельмень не поедет. А без Андрюхи будет трудно. Он друг верный, надежный, как часы, столько с ним вместе пережито, горя хапнуто, брат, единственный близкий человек.

Однако воспоминание об Андрюхе, которое обычно пресекало всякие мечтания о странствиях, на этот раз не сработало. Анчутка мятежно решил: «Да и пес с ним! Нравится – пусть остается лаптем щи хлебать!» Стал он такой правильный, как треугольник, от его речей нафталиновых моль дохнет и без лаванды.

Светка втихую заскочит, соберет пожитки, пока тетка Анна бегает скандалить и сплетничать по соседкам. Да там и собирать нечего, небось и на узелок не скопила за все это время. Может, записку какую оставит. Бросит к чертям свинячим и опостылевшую общественно полезную жизнь, и сварливую названую мамку, и Саньку, психованного брата, и все эти вечные хлопоты с посторонней мелкотней!

Уж так вдохновился Яшка картинами безоблачной жизни, что даже, отпустив Светку, кувырнулся назад, спиной на нарождающуюся травку, пузом кверху, уставил глаза в небо, на котором ни звездочки не видно. Нет, там, южнее, оно куда красивее. И сказал решительно:

— Значит, так: едем туда, где потеплее. А если желаешь далеко-далеко, то как раз в Крым.

Хозяйственная девчонка тотчас спросила:

— Жить где будем?

Об этом он не подумал. Признаться, он и сам предпочитает, чтобы пятки были в тепле и ниоткуда не дуло. Не тот возраст у него, чтобы вновь по развалинам да подвалам шариться. Однако теперь он чувствовал редкое воодушевление и прилив сил, как будто полны карманы у него столяров-плотников и прочего строительного люда и жилье можно творить из ничего.

— А будем жить мы с тобой прямо на берегу! – И для убедительности начал руками и ногами показывать разного рода заманчивые фигуры: – Представь себе: вот тут – он провел черту чуть подальше собственного ботинка – у нас море.

— И рыба, – потребовала Светка.

Он одобрил:

— Обязательно. Косяками.

— И крабы.

— И они тоже. Смешные, боком ползают. Я тебе самого толстого поймаю.

— Давай дальше.

— Там, сзади, – он указал большим пальцем за плечо, – сплошные скалы, белые, сосны высоченные, а под ними ягод-грибов видимо-невидимо.

— Идет.

Яшка продолжал, ощущая прилив вдохновения:

— Вот тут, – провел он рукой чуть поодаль от костра, где земля показалась пожирнее, – раскопаем огород, насадим картошки и луку.

— Морковки надо обязательно, – вставила девчонка.

— Это зачем?

— Сладкая. И репки.

— Нет, она не пойдет, она не любит, когда тепло. Посадим редиски?

— Идет.

— Вот, а как поспеет, будем так же костерок жечь, только на берегу, картошку печь.

— Так, а жить-то где?

— Шалаш построим. И будет все исключительно хорошо: тепло, пятки в прибое можно греть, и небо синее, а на нем ни облачка.

— И ночью тоже?

— Нет, ночью – как черный бархат. И кругом – ни души!

Светка, подумав, заметила:

— Так хлеба надо и молока. Без молока ни на какой огород сил не хватит. Так что не выйдет, чтобы совсем никого.

Яшка, поразмыслив, предложил завести козу. Светка рассудительно заметила, что с этим животным хлопот полон рот.

— Тогда буду ходить для тебя за молоком, каждое утро, – пообещал Анчутка.

— Это ты загнул, – помолчав, произнесла она, – тебя спозаранку из пушки не разбудить.

— Зачем ты так, – урезонил Яшка, – я ж на работу исправно поднимаюсь.