Книга Берег суровых штормов, страница 90 – Сергей Иванович Зверев

И тут Листовой вдруг придержал Андрея под локоть, когда они проходили мимо тела, лежавшего неподалеку от воды. На одежде этого человека не было видно крови, он в странной позе лежал на животе. То ли его смерть настигла, когда он полз к берегу, то ли… Давыдову тоже этот человек показался примечательным, тем более что и одет он был не так, как другие террористы. Зеленая одежда армейского образца без знаков различия и знаков принадлежности к вооруженным силам какой-либо страны. Правая рука вытянута вперед, левая под телом, ноги согнуты в позе ползущего человека. Кивнув на тело, Андрей остановился, а Листовой подошел к человеку.

Даже при всей мгновенной реакции Листового, опытного, можно сказать, матерого спецназовца, движения неизвестного были просто молниеносными. В результате Пашка получил удар «ножницами» по ногам и полетел на камни, не выпустив из рук оружия. А «мертвец» вскочил на ноги, даже толком не выпрямившись, все еще оставаясь в позе почти «на четвереньках», бросился к воде. Андрей хотел крикнуть Листовому, чтобы тот не стрелял. Брать нужно только живым. Но Пашка, и без того уязвленный своим проколом, что застрелил Хакима, и не думал стрелять. Разъяренный неожиданным и, самое главное, удачным нападением террориста, он просто бросил автомат и, вскочив, бросился за беглецом.

Белый мужчина, видимо европеец или американец, не оглядывался, уверенный, что в него не станут стрелять, бросился в воду. До джунглей ему было плыть не больше ста метров. А там, среди мангровых зарослей, он мог вполне удачно скрыться. Листовой нырнул следом и поплыл за ним, мощно загребая руками. Возле вертолета не сразу увидели то, что произошло на берегу. Чтобы привлечь внимание, чтобы не кричать на весь остров и тем более не ковылять в таком состоянии к Ньюману, Андрей подобрал автомат Листового и дал короткую очередь в воздух.

Американцы повернулись на звук стрельбы, и многие поняли, что произошло, видя всплески воды и двух человек, с бешеной скоростью плывущих к зарослям. Когда Ньюман подбежал, террорист, а следом и Листовой, уже скрылись среди ходульных корней деревьев.

— Пол, он был живой, пытался скрыться! – торопливо заговорил Давыдов. – Это не простой террорист, не упусти. Живым возьми его. Там мой Пашка!

…Листовой и террорист почти одновременно достигли первых корней мангровых зарослей. Вода здесь стала мутной, коричневой от ила. Воздушные корни свисали с деревьев, как щупальца гигантских спрутов, создавая причудливый полумрак. Мир сузился до них двоих, до этого храма гнили и жизни. Террорист резко развернулся. Это был не азиат – явно американец. В его руке, будто из ниоткуда, появился компактный пистолет. Вода не помеха для выстрела в упор. Вспышка выстрела ослепила Павла, оглушительный хлопок ударил по ушам. Пуля прожужжала у самого виска, обожгла кожу. Листовой не остановился. Он рванулся вперед, не в сторону, а прямо на противника, используя корень как упор. Его левая рука взлетела и словно молотом ударила по вооруженной кисти американца. Раздался сухой болезненный хруст. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев и бесшумно упал в коричневую жижу.

Теперь все решала грубая сила и воля. Они вступили в смертельную схватку. Вода хлюпала, взбиваясь в грязную пену. Американец был силен, отчаянно силен, и техника у него была – чувствовалась школа, не какая-то уличная драка, а серьезная подготовка. Он пытался провести болевой прием, схватить Павла за горло, заломить руку. Но Листовой был как скала. Его мышцы, закаленные не в спортзале, а в бесконечных марш-бросках и реальных операциях, отвечали на каждую атаку стальным упрямством.