Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 33 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Жалко девчонку! Такая красавица…

Стоя на открытой веранде, я с облегчением думала, что наконец-то подходит к концу этот тяжелый и длинный день. Торопиться нам с Варькой было некуда, Катя очень просила остаться еще на одну ночь, и мы не смогли отказать ей в такой малости. На улице похолодало, небо затянуло темными тучами, то и дело принимался моросить мелкий противный дождь. Погода была вполне под стать моему настроению. Все расползлись по своим комнатам, огромный дом пугал гулкой, настороженной тишиной. Громыко закрылся в зимней гостиной с Максимовичем, Катерина, окончательно вымотанная долгим разговором, отдыхала у себя в спальне, Илюша сидел рядом с матерью, боясь оставить ее даже на минуту. Варька, которая гораздо лучше меня разбиралась в медицине, да и вообще симпатизировала Ванде Станиславовне, пошла проверить мать Мальцева. И только я осталась не у дел. Тягостная атмосфера давила на меня, не давая вдохнуть полной грудью, голова слегка кружилась, и к горлу подступала тошнота. Видимо, это была запоздалая реакция на утренние события. Мне нестерпимо захотелось выйти на свежий воздух. Здесь, на открытой веранде, дышалось гораздо легче. Поплотнее запахнув Катину куртку, я расположилась в плетеном кресле в дальнем углу веранды, укутала ноги пушистым пледом и прикрыла глаза. Бессонная ночь и напряженный день взяли свое, меня почти сразу сморил сон.

Проснулась я оттого, что рядом со мной кто-то приглушенно разговаривал. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на веранде, кроме меня, никого нет, я догадалась, что голоса слышны с улицы. Разговаривали двое. Первый голос принадлежал женщине, его я узнала сразу. Таким грудным бархатным контральто говорила горничная Наташа, второй, мужской, был мне совершенно незнаком. Говорившие о чем-то спорили. Вдруг последняя фраза, брошенная мужчиной, меня заинтересовала. Мой сон как рукой сняло. Стараясь не шевелиться, я вся превратилась в слух.

— Наташ, имей в виду, я все видел. Так что теперь нет никакого смысла врать, будто ты ни при чем, — мужчина говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась явная угроза.

— Вот ведь прицепился как репей! — Наташа отвечала зло и раздраженно. Ну что ты мог видеть? Напридумывал себе с три короба, а теперь болтаешь! Выдумки все это и вранье!

— Да ладно, Наташ, кончай орать не по делу, а то услышит кто, тебе же хуже будет. Тем более раз все это вранье, что ж ты так распетушилась? — совершенно спокойно и даже с оттенком заботы произнес незнакомый мужской голос.

— Да как тут не орать! Ты ж мне целый день проходу не даешь, все пугаешь! Что тебе от меня нужно?

— Что мне нужно, ты сама прекрасно знаешь, не маленькая! Так что кончай ломаться! Приходи сегодня, часиков в двенадцать, когда в доме все улягутся. Я дверь на замок закрывать не стану.

— Ты что, сдурел, что ли! От возмущения Наташа с громкого шепота перешла почти на крик. — Да кто ты такой, чтобы я к тебе приходила!

— Дура ты, Наташка, — совершенно беззлобно заметил все тот же хрипловатый мужской голос, я же тебя в последний раз по-хорошему предупреждаю. Не придешь сегодня, все хозяйке расскажу или прямо к следователю пойду, вот уж он обрадуется. Мне-то терять нечего, а ты потом хватишься, да поздно будет!