Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 68 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

Эдуард вальяжно расположился в своем любимом кресле, кивнув Устюгову на стул напротив. Но Михаил не мог сидеть на месте, охватившее его еще вчера нервное возбуждение снова вернулось, хотелось действовать прямо сейчас, не теряя ни минуты.

— Эдуард, ситуация кардинально изменилась, мы можем перевести следующую партию денег уже на этой неделе. Что там с документами?

Чижиков неторопливо открыл верхний ящик письменного стола и достал курительную трубку. Совсем недавно в каком-то глянцевом журнале он прочел, что мужчина с трубкой смотрится весьма солидно, а главное — очень сексуально, и с тех пор пытался приучить себя к этой, на его взгляд, очень буржуазной привычке.

— А позволь спросить, уважаемый Михаил Витальевич, — неторопливо затягиваясь и чувствуя себя по меньшей мере лордом, произнес Чижиков, — чем вызвана такая спешка? Мы же планировали следующий перевод на август, а сейчас только конец июня?

Эдуард всегда предпочитал, чтобы в любом деле все шло по заранее намеченному плану, любые неожиданности его пугали.

Устюгов замялся, он не собирался посвящать подельника во все детали, но и полностью скрывать правду было опасно. Уж больно ловок и пронырлив был Чижиков, да и связи у него были повсюду. Теперь, когда Михаил решил переиграть не только шефа, но и своего свежеиспеченного компаньона, опрометчивые поступки и промахи были ему категорически противопоказаны. Двойная игра требовала полной концентрации внимания и постоянного самоконтроля. «Успокойся, — скомандовал он себе. — Возьми себя в руки. Эдуард не должен ничего заподозрить».

— Да нет никакой особой спешки, наконец-то вымолвил Устюгов. — Просто зачем тянуть до августа, Мальцев нам уже не помешает.

— Что, у шефа изменились планы, а главный бухгалтер передвинула отпуск?

Эдик с любопытством взглянул на Устюгова, который наконец-то прекратил суетиться и уселся на стул напротив.

— Анатолия Мальцева нашли вчера мертвым в его загородном доме, — отводя глаза в сторону коротко бросил Михаил.

От удивления Эдик совершенно забыл о полагающейся ему по статусу солидности и непроизвольно выругался. А потом, устремив испытующий взгляд на Михаила, серьезно спросил:

— Это ты, что ль, его?

— Да ты что! — задохнулся от возмущения Устюгов. — Как ты только мог такое обо мне подумать! Я же интеллигентный человек, а не отморозок какой-нибудь.

Чижиков недоверчиво усмехнулся.

— А никто в твоей интеллигентности не сомневается, просто, когда на карту поставлены большие деньги, в ход идут все средства. — Он подошел к обиженному Михаилу почти вплотную и, положив руку ему на плечо, заглянул в глаза. — Передо мной-то чего ломаешься? Я ведь тебе с самого начала предложил шефа замочить. Нашли бы ребят надежных, сделали бы все по высшему разряду! Интеллигентно, как ты любишь. Никто бы в жизни не подкопался. Это же ты тогда струхнул, настоящую истерику тут закатил! Руки, мол, не хочу марать, кары боюсь господней. А теперь что, терпение лопнуло?

— Да говорю же тебе, не я его! Не я! — не слишком убедительно отмахнулся Устюгов и, передернув плечом, скинул с себя тяжелую пятерню Эдуарда.

— Как знаешь, родственничек! — В голосе Эдика почувствовалась явная угроза. — Но если ты на меня ментов наведешь, пеняй на себя. Я церемониться не стану, и никакая божья кара меня не остановит. Усек?