Онлайн книга «Тени южной ночи»
|
— Дак ведь господа офицеры без фуражек не ходят… — Тут все дело в минутах и в этой шапке, Дуняша!.. Лупеску тут же в саду застрелили, и подле нашли фуражку, считается, что Мишеля. Но кто-то вернулся, конюх так сказал! Или никто не вернулся, а в калитку зашел как раз Алексис Деборд? С собой у него была фуражка того же полка, где состоит Мишель, что ли? И он застрелил Лупеску и подбросил фуражку?! — Открылись бы папеньке, княжна… — Ах, не мешай, пожалуйста!.. Нет, нам все же нужен портной! Только теперь нужно узнать, заказывал Деборд фуражку или нет? — Чегой-то я запуталася… Одних фуражек, почитай, пять штук насчитали!.. — Какие именно фуражки вы подсчитываете, Мари?.. Княжна стремительно оглянулась, горничная ойкнула. Под раскидистой абрикосой стоял и улыбался… — Николя! — вскрикнула Мари, вскочила и побежала, путаясь в юбках. — Николя, милый мой, вы когда?.. Откуда?.. — Только что и оттуда! — Высокий, плечистый, красивый, знакомый еще по детским балам у Иогеля Николай Столыпин сделал шаг и, кажется, только в последнюю секунду удержался, чтобы не подхватить и не закружить княжну. …Милый старый друг. Наконец-то!.. — Вы из столицы, Николя? Наши знают, что вы здесь? — Из обеих столиц. Честно признаться, никого не извещал, надеялся первым делом вас увидеть, Марья Александровна. Семен сказал, что вы в саду, я отправил его доложить князю и княгине, а сам… вот перед вами!.. Мари смотрела старому и милому другу в лицо, словно не могла наглядеться. — Как долго мы вас ждали! — Всего два месяца, Мари. — Получили назначение и чин? Столыпин поклонился. Он тоже сиял, как новенький золотой. Зная, что ведет себя не слишком почтительно и примерно, он все же подхватил руку княжны и поцеловал душистую кожу над перчаткой. Она отдернула руку и погрозила ему, чтоб не смел. — Ах, что же мы стоим, нужно приказать самовар, угощение, вам умыться с дороги… — Не беспокойтесь, Мари, я доложусь вашему батюшке, заеду к себе и вечером буду вновь с рассказами. — У вас на квартире нынче никого, — сказала Мари. — Мишель отозван в дело. Столыпин кивнул, сияние на лице стало чуть менее заметным. — У нас множество новостей, — продолжала Мари, — и… не слишком приятных. — Ваши матушка и батюшка в добром здравии? — Слава богу. Однако Мишелю грозит крепость и обвинение в ужасном убийстве. Столыпин молчал. — Вы же знаете, что глупый Лупеску был застрелен у себя в саду? Так вот, военный комендант считает, что застрелил Мишель! Папа сделал все, чтобы на время удалить его из Пятигорска, и друзья не верят, что поручик Лермат способен на такую низость. Вы поможете, Николя?.. Вы сделаете все, что в ваших силах?.. Столыпин молчал. Мари сделала шаг назад и посмотрела ему в лицо. Он отдала бы, пожалуй, многое, чтобы прочесть на этом лице то, чего ей так бы хотелось, — внимание, сочувствие, негодование и готовность сию же минуту кинуться на помощь Мишелю! Но Столыпин просто внимательно слушал. Возникла неловкая пауза, которую прервал Николя: — Прошу меня извинить, княжна, мне нужно предстать перед вашим батюшкой. — Но при родных мы не сможем поговорить… — Прошу извинить. И стремительно ушел в дом. Мари ничего не поняла. Николя — домашнее имя Нико — был первым другом и сообщником молодых князей Васильчиковых. Годами постарше он на равных дружил с братом Александром и взял на себя роль рыцаря Мари — даже на детские балы заезжал, хотя по возрасту и положению вполне мог избежать такой повинности! |