Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Постой, Антон… Но если это яды, они не могут… ну, отравить еще сильнее? — Еще один правильный вопрос задает наш читатель Алексей К. из Москвы, – рассмеялся Беклемишев, – я же говорю, ты быстро соображаешь. Все зависит от дозы, мон шер! Раздражение, вызываемое этими веществами, может привести к улучшению функций организма, а может вызвать их подавление вплоть до… — До летального исхода? — Типа того. — Может, живая вода, а может, и мертвая? — Начитанный ты, Алексей-царевич, – Антон хлопнул меня по плечу, – ну, это – в общем-то универсальный принцип: одна таблетка снотворного – спокойный сон на ночь, упаковка снотворного – сон вечный. — Так, Антон, можно еще один вопрос? — Пожалуйста, пожалуйста! – Антон сделал рукой широкий жест. — Я видел в прадедовых бумагах слово «лизаты», видел «гистолизаты», а еще видел «тестолизаты». Это что такое? Антон встрепенулся и подобрался. — Да, это – важная вещь, – сказал он. – Согласно теории Заблудовского продукты распада специфичны. — Опять не понятно. — Каждому органу, каждой ткани человеческого организма присущи свои особенные или, по-другому, специфические белки. — Ну и что? — Значит, специфичны и лизаты. Препарат, приготовленный из продуктов распада тканей определенного органа, будет воздействовать только на этот орган. И соответственно будет называться. Миолизат – лизат из мышцы, тиреолизат – препарат из щитовидной железы, овариолизат – лизат из яичников. Тестолизат – это лизат, изготовленный из тестикул, мужских половых желез… — И с его помощью можно было стимулировать работу этих самых мужских половых желез. – заинтересовался я. – Типа такая виагра? — Ну да. Проблема усиления потенции и продления половой жизни волновала мужчин во все времена, и те, кто предлагал решение, были… эээ… популярны. Дед Антон Григорьевич говорил, что Павел Алексеевич с этого начинал в Казани, а потом уже сформулировал более общую теорию. — О как! — И вот что еще важно. В своих рассуждениях Заблудовский шел дальше. Не только лечение уже существующих недугов, но и предотвращение их… — Профилактика? — Он использовал другой термин – потенцирование… — Как, прости? — Потенцирование. По его мысли, регулярный прием гистолизатов помогал поддерживать баланс и нормальную работу различных органов, а значит, увеличивал время их службы и вел к омоложению организма… — Стоп! Это разные вещи! — Что разные вещи? — Увеличение срока жизни и омоложение. — Тут тонкая разница. Я думаю, что Павел Алексеевич Заблудовский, говоря об омоложении, имел в виду замедление процесса старения и увеличение вследствие этого продолжительности жизни. Но если человек в семьдесят лет чувствует себя как в пятьдесят, это тоже можно трактовать как омоложение, не так ли? — То есть речь все-таки не шла об омоложении в смысле «Странной истории Бенджамина Баттона»? — В смысле поворота процесса старения вспять? Нет, не думаю. Хотя твой прадед не отрицал возможности подобных явлений… Нельзя сказать, что я понял все, но общую идею, как мне казалось, ухватил. Словно из тумана проступили контуры невидимого прежде здания. И здание это было не какой-то там халупой, а дворцом – загадочным и величественным. Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В голове у меня теснились мысли, и задача состояла в том, чтобы заставить их построиться и рассчитаться на первый-второй. В кухне было тихо. Только тикали часы на стене и было слышно, как Антон время от времени шумно прихлебывал чай. «Главное – ничего не упустить, – тревожно думал я. – Главное – ничего не упустить…» То, что рассказывал Антон, было необычайно интересно, но что-то мне все-таки не давало покоя. Я открыл глаза. Антон невозмутимо жевал сушки. |