Книга Ночь пяти псов, страница 43 – Чхэ Ёнсин

Она рассчитывала, что женщины рассмеются, однако ошиблась. Да ей и самой было не так уж смешно. Если откровенно, ей было горько. Родись она в доме чуть побогаче, люби ее мать чуть сильнее, сейчас у нее была бы другая жизнь. Мать оплачивала обучение старшей сестры и младших братьев, но на нее, вторую дочь, денег у нее не нашлось, и будущая госпожа Со поступила не в тот университет, о котором мечтала, а в скромный вуз, где ей предложили стипендию. Однажды она спросила мать, почему та так мало о ней заботилась, и мать ответила, что всегда знала: ее вторая дочь в состоянии позаботиться о себе сама. Будущую госпожу Со ответ не устроил, и мать, вздохнув, сказала: «Станешь матерью — поймешь». Однако и рождение Анбина не примирило госпожу Со с прошлым. Пусть она могла о себе позаботиться, разве она не заслуживала чуть больше родительского тепла? Госпожа Со считала, что делала для родной семьи больше, чем сделала бы любая другая дочь. Это она всегда исполняла роль старшей, а вовсе не ее легкомысленная сестра-эгоистка. Это она трудилась наравне с матерью, когда пришлось закрыть магазин отца и для семьи настали тяжелые времена. Она была не только дочерью, но и верным товарищем, на которого мать могла положиться. Из-за этого было еще больнее. Ей казалось, что ее предали, она тяжело переживала и в конце концов отдалилась ото всех… Позабыв о своих собеседницах, госпожа Со грустно вздохнула. К счастью, женщины, увлеченно обсуждавшие сценарий Семина, ничего не заметили.

— Как он смог это придумать? — Теперь над сценарием склонилась мать Чуи.

Госпожа Со пожалела, что назначила им встречу. Для матери Чхэён было естественным не понимать простейших вещей, но мать Чуи была совсем другой, и если она продолжала восхищаться Семином, значит, у нее была определенная цель.

— Он всего лишь немного изменил уже написанный текст, что в этом сложного? — в голосе госпожи Со звучало неприкрытое раздражение.

Закипел суп, стоявший на встроенной в стол плите. Госпожа Со достала несколько ребрышек и передала наполненные тарелки. Она очень надеялась, что хотя бы еда заставит их замолчать.

Однако мать Чхэён не унималась:

— Вы ошибаетесь. Многое придумал он сам. Я специально сравнила с книгой. Сейчас, подождите минутку. — Она послюнявила палец, прежде чем листать сценарий. — Вот, смотрите.

Наполеон. Молли, любовь моя!

Молли. Отстань! Все утро делал вид, будто меня не знаешь!

Наполеон. Но я же тут главный, должен держать лицо перед товарищами! Постарайся меня понять!

Молли. Мне все равно! Отстань! От-ва-ли!

Наполеон. От Вали? От какой Вали? Для меня существует только моя детка Молли.

Молли. Кстати, дорогой, а если у нас родится ребенок, он будет жеребенком или поросенком? А может, жересенком? Поробенком?

Наполеон (про себя). Размечталась. Я подберу себе хорошенькую свиноматку, в детях вождя должна течь чистая кровь.

— Этот диалог и заставил меня свериться с книгой, потому что я такого не помнила. И точно, в «Скотном дворе» ничего похожего нет, даже тема не поднимается. По-моему, очень смешно получилось: «Отвали — от какой Вали?», — захихикала мать Чхэён.

Это переходило границы разумного. Мать Чхэён совершенно не знала меры.

— Ты считаешь, что это смешно? Маленький бесстыдник!

— А мне понравилось про жересёнка и поробёнка, ловко придумано.