Книга Смерть на кончике ножа, страница 109 – Елена Терехова

— Призрака увидал, – пожала плечами Щербинина. – Катерину-то он к тому времени уже грохнул, а тут похожая на неё девушка маячит перед глазами. Испугался.

— Нет, это был не испуг. Он смотрел так, будто… злился, что ли, будто ему неприятно то, что он видит.

— А по-моему, я выглядела очень даже неплохо! – возразила Ксюша. – И вообще, что нам даёт информация, которую мы тут обсуждаем?

— Не знаю… Просто нужна уверенность, что под суд не пойдёт невиновный человек. Вместо Репина.

— Но ты всегда говорила, что даже при девяностопроцентной «доказухе» десять нужно оставить на случайности и подставы. Вдруг это тот самый случай, когда человека очень грамотно подставляют? Что тогда? – Галина шарила по столу в поисках спичек.

— А тогда, девочки, мы с вами влипли. По самые уши. – Борисова кинула коробок подруге.

Утром вставать на работу было тяжеловато – голова побаливала после длительных посиделок и табака. Галина никак не расстанется со своей вредной привычкой курить одну сигарету за другой, когда начинает волноваться. В обычные дни она всё реже тянется к пачке, но вчера явно наглоталась никотина на год вперёд.

Услышав звуки гимна из радио, Лена поднялась с дивана и потопала в ванную. Проходя мимо кухни, увидела идиллическую картину: Ксения заваривает чай, а рядом с ней, на столе, поджав под себя лапки, с блаженным выражением на чёрной усатой морде восседает Пушок.

— Привет, – улыбнулась девушка, заметив подругу.

— Доброе утро. А ты ранняя птичка!

— Нет, я сова, вот он, – Ксюша кивнула на кота, – ранний. Разбудил меня около половины шестого, очень сильно требовал еды. Практически умирал.

— Не верь ему. – Женщина зевнула, прикрывая рот ладошкой. – Просто он знает, что ты у нас в доме новенькая и не в курсе о заведённых порядках, вот и диктует свои условия. Ко мне ведь не полез, наглец глазастый.

Пушок приоткрыл один глаз, глянул в сторону хозяйки и снова погрузился в медитацию, мурлыкая свою кошачью мантру.

— Ты как себя чувствуешь? – Лена пыталась перекричать шум включённой воды.

— Хорошо, просто огурчик, – так же громко ответила Ксения. – Чаю выпью твоего с жасмином и буду совсем в порядке. Ты собирайся пока, а я машину прогрею, сегодня можно чуть попозже выйти.

— Не спеши, – высунула голову из-за двери ванной комнаты Борисова. – Вместе пойдём. Сейчас нам лучше поодиночке не разгуливать. И будь добра, подай мне лоточек со льдом из морозилки.

Ксюша хмыкнула, пожала плечами и принялась разливать чай по чашкам.

Отражение не радовало. Лена придирчиво смотрела на себя в зеркало. Веки припухли и покраснели, небольшие, но всё же заметные мешки под глазами, да и вообще вид уставший, будто и не было этих двух выходных дней. «Тоже огурец – зелёный и в пупырышках, святой бороды клок!» – констатировала она и провела кубиком льда по лицу.

Горячий чай чуть позже завершил преображение, и женщина почувствовала, что наконец готова и смотреть на окружающий мир, и представить ему себя.

Галины в цеху не было, скорее всего, сидит в кабинете Михалыча на планёрке, что ж, пока журнал нарядов не заполнен, можно не спеша переодеться и полистать прихваченный из дома журнал «Человек и закон». Уже несколько дней до любимой периодики не доходят руки: реальные события, творящиеся вокруг, перекрывают собою всё напечатанное.