Книга Смерть на кончике ножа, страница 121 – Елена Терехова

Он встал, сделал шаг к ней навстречу, бережно коснулся лица. Она отпрянула, будто увидела перед собой паука. Его глаза закрылись, губы сжались в тонкую линию.

— Прости, Лена. Ты никогда не должна была об этом узнать…

Он вынул из внутреннего кармана ветровки бутылку водки, взял с полки стакан, налил его почти до краёв, тут же выпил практически одним глотком. Потом снова уселся на стул, сцепил руки в замок и уставился на них пустым, отрешённым взглядом.

— «Спиртное для меня табу», – с горькой усмешкой процитировала она его же слова, сказанные на банкете в «Таёжном»…

Дома его никто и никогда не называл по имени, вписанному в метрику. Для всех он был Митькой и привык к этому настолько, что, став взрослее, представлялся новым знакомым только так. Как и у всех мальчишек, была у него мечта. А мечтал Митька Табачников стать милиционером. Он зачитывался книжками о подвигах сотрудников внутренних дел, с удовольствием ходил на «Дело № 306» и «Ночной патруль», а в двенадцать лет вступил в ЮДМ^[28]. Родители и знакомые подшучивали над страстью пацана, но не мешали ему.

Жизнь парня резко поменялась, когда погибли его родители. Причём погибли глупо, перевернувшись спьяну на лодке. Заботу о племяннике, оставшемся сиротой, взяла на себя его тётка, родная сестра отца. Ей на его мечты и планы плевать было с высокой колокольни, главное, чтобы поскорее окончил восьмилетку и пошёл в училище, где и форму выдадут, и комнатой в общежитии обеспечат, и в столовке покормят. Ни одного тёплого слова не сказала она Митьке, ни разу по голове не потрепала. Поэтому в четырнадцать он безо всякого сожаления ушёл из тёткиной квартиры, поступил в Юргинское ПТУ и начал готовиться к самостоятельной жизни.

В училище тоже работали помощники милиции – оперативные комсомольские отряды, задачей которых было патрулировать вверенные участки, проводить рейды по студенческим общежитиям, сотрудничать с детскими комнатами милиции. Митя очень быстро втянулся в эту работу. Местные хулиганы даже дали ему прозвище «Митька Кнастер» за крепость и твёрдость.

С Ариной Кондратьевой они познакомились, когда девушку задержали после побега из детского дома. Та уже трижды сбегала, путешествовала, а потом возвращалась обратно – в детдоме оставалась её младшая сестра, Катюшка, и бросать девчонку на произвол судьбы она не хотела. Арина была всего на год младше Дмитрия и настолько красива, что он не мог отвести от неё глаз: каштановые волосы, серые глаза, носик с крошечными веснушками, губки бантиком. С Катюшкой они были почти не похожи друг на друга, младшая больше походила на серую мышь, чем на тринадцатилетнюю девочку.

Парень по поручению командира оперотряда вёл с бойкой на язык девушкой разъяснительные беседы, старался вовлечь её саму и остальных обитателей детдома в общественно полезную работу, завлекал культурными мероприятиями, и через некоторое время они подружились. Чуть позже стали и встречаться, приглашая с собой на прогулки Катю. Сёстрам очень нравилось прозвище парня, и между собой они называли его только Кнастер.

— Звучит словно фамилия пирата или лесного разбойника вроде Робина Гуда, а мы рядом с тобой как героини старинного романа, – говорила Катя, большая любительница читать.

В ту холодную зиму 1962 года жители сибирского городка начали массово жаловаться на пропажу авосек с продуктами. Холодильники не были такой уж редкостью для советских людей, но в Сибири, где зима длится гораздо дольше, чем в других регионах, привычка вывешивать капроновые сетки с продуктами за окна никуда не делась. Мясо, сало, сливочное масло, пельмени и многое другое, что не помещалось в маленькие компактные морозильные камеры, прекрасно хранилось на крюках за форточкой.