Книга Смерть на кончике ножа, страница 97 – Елена Терехова

— Я знаю её, – голос практически не прорывался сквозь ком в горле. – Это Екатерина, она учительница… Помнишь девочку Машу, мать которой так же убили несколько дней назад? Так вот, Екатерина Александровна – классный руководитель Маши. Мы должны были встретиться… Она собиралась передать мне личное дело девочки из школы, чтобы я переслала его в деревню, где она теперь живёт.

— Погоди-погоди, давай-ка подробнее. Когда вы познакомились, при каких обстоятельствах, когда должны были встретиться и состоялась ли эта встреча?

Вскипевший чайник подал сигнал. Женщина метнулась на кухню. Через несколько минут был готов чай и всё необходимое для чаепития.

— Знакомство наше было совершенно случайным, на вокзале, когда провожали Кузьмину с племянницей. Убитая, Ильенко её фамилия, тоже пришла попрощаться, подарила Машеньке на память куклу, оставшуюся ей от старшей сестры. Там тоже какая-то криминальная история: сестра пропала, потом нашли её труп много лет спустя, дело в висяках… Это она нам с Галиной рассказала, когда мы домой уже шли. Она, кстати, живёт в общежитии локомотивного депо, там несколько комнат выделили для педагогов ведомственной школы. Потом мне позвонила Кузьмина и попросила забрать личное дело Машеньки из школы, мол, сама она приехать не сможет, кто-то из детей заболел. Я пообещала. Связалась с Екатериной, мы договорились, что она приедет ко мне после работы, привезёт документы. Вот тогда я ей адрес и телефон продиктовала.

— Она приезжала?

— Нет. Точнее, да, но мы не встретились.

— Как это?

Лена встала и подошла к стеклянному шкафу полированной стенки. В руках женщина держала картонную белую папку и листок бумаги.

— Вот, смотри, – она протянула всё это Потапову. – Я с работы вернулась, а соседка приносит мне всё это добро. Говорит, девушка забегала, очень просила мне передать, так как сама торопится и в назначенное время прийти не сможет.

— «…встреча, которую нельзя перенести… вопрос жизни и смерти. Позвоню вечером», – читал Алексей. – Перезвонила?

— Нет, ни в пятницу, ни в субботу.

— В пятницу? – вдруг переспросил Потапов.

— Да, в пятницу. Мы должны были встретиться в районе семи часов вечера, но она пришла раньше из-за жизненно важной встречи.

— Её как раз и убили в пятницу. И тело ведь как хорошо спрятано! Если бы не собачники, кто знает, сколько дней она пролежала бы под этой ёлкой! Записку я заберу, если ты не возражаешь, конечно.

Женщина ничего не ответила. Она ещё раз просмотрела фотографии, особенно те, где был виден след от смертельного удара.

— Опять нож… Никак не угомонится этот урод, – прошептала она.

— И не просто нож, – отозвался Потапов. – Конечно, подробного заключения пока нет, но наши все уверены, что орудовал тот же самый злодей, значит, и орудие убийства будет тем же, что и в предыдущих случаях. Вот, почитай. Это с убийства Семёновой. Даже схему лезвия эксперт набросал – примерную, конечно, но всё-таки, – он протянул ей ещё пару машинописных листов.

— Я всё равно в этом ничего не пойму, попробуй своими словами, – Борисова даже не взглянула в документы. – Для не очень умных.

— Ну, если вопрос ставится именно так… – Потапов издал какой-то хрюкающий звук, наверное, означавший усмешку. – Судя по характеристике лезвия, углу заточки, форме клинка, а также ударной вязкости стали, нож представляет собой метательное оружие. Скорее всего, некто переделал такой нож из спортивного снаряда в орудие убийства и активно применяет его не по назначению.