Книга Смерть ранним утром, страница 106 – Геннадий Сорокин

Хрущев был эмоциональным человеком. По его требованию приговор Рокотову дважды пересматривали (по просьбам возмущенных трудящихся, конечно же). В итоге Рокотову в нарушение всех советских законов восемь лет лишения свободы заменили на пятнадцать лет, а потом и вовсе расстреляли за преступление, в момент совершения которого высшая мера наказания предусмотрена не была.

Клопов извлек уроки из этого дела и организовал валютный бизнес по-своему. Дальше начинается захватывающая детективная история, полная тайн и загадок. В 1975 году наш секретный сотрудник стал случайным свидетелем встречи Клопова и пожилого немца, приехавшего из ФРГ. Немец рыдал на плече у Клопова. Так как разговор между ними шел на немецком языке, то наш сотрудник мог только догадываться, о чем они говорят. По его мнению, это была встреча близких родственников после долгой разлуки.

Достоверно установлено, что Клопов, он же Дацюк, родился в Виннице в 1932 году. Немец оказался настоящим немцем. Его зовут Ганс Шмидт. Он родился в 1909 году в городе Мюнхен. Наш МИД никогда не давал ему визу на въезд в СССР. Границу Советского Союза до встречи с Клоповым он не пересекал. Клопов никогда не был за границей. Когда они могли познакомиться? Только во время войны.

С немцем все более-менее понятно. Он служил в вермахте и был в составе частей, вторгшихся в СССР. Клопов в то время был ребенком. Что их может связывать? Неизвестно.

Как бы то ни было, они быстро нашли общий язык и договорились о совместной деятельности. Шмидт открывал в банках ФРГ и Австрии счета, на которые поступали залоговые деньги. В случае проигрыша иностранца его деньги автоматически переходили к русскому победителю. Если проигрывал наш игрок, то он обналичивал требуемую сумму в сберкассе и передавал наличные иностранцу. Заметьте! Наши сограждане в руки валюту не брали и в любой момент могли сказать: «Фиг его знает, товарищ следователь, какие счета немцы открывают и какие деньги на них хранят». Финансовых документов о переходе части средств от одного вкладчика к другому действительно не было. Вся система функционировала на доверии.

— Вы же только что говорили, что советскому гражданину от иностранных вкладов ни холодно, ни жарко, — сказал Агафонов. — Воспользоваться этими деньгами игрок не мог.

— Деньгами не мог, а товарами — да! — разъяснил Кочетов. — Победитель в бильярдной игре составлял список товаров, которые желал бы получить из-за границы. На его валютный выигрыш немецкие распорядители за небольшой процент, который оставляли себе за работу, закупали в Германии или Австрии видеомагнитофоны, джинсы, телевизоры или холодильники требуемых марок. Потом в СССР ехала группа туристов, каждый из которых вез с собой по одному видеомагнитофону, по одному телевизору и так далее. Таможенные правила они не нарушали, товаров для спекуляции с собой не ввозили. Один видеомагнитофон по нашим законам не является товарной массой, предназначенной для перепродажи. После пересечения границы «туристы» передавали привезенную аппаратуру и джинсы доверенным лицам выигравшего игрока. Далее аппаратура несколько раз перепродавалась и оказывалась в комиссионных магазинах, где реализовывалась по заоблачным ценам. Вам рассказать, какую прибыль может принести один видеомагнитофон фирмы «Филлипс»?