Книга Смерть ранним утром, страница 121 – Геннадий Сорокин

Абрамов поднялся в комнату Крейзель. Туда тут же, сгорая от любопытства, пришли еще несколько девушек. Иван, что называется, почувствовал себя в своей тарелке. Девушки ему были как родные, хотя с некоторыми из них ему довелось вести строгие профилактические беседы о недопустимости противоправного поведения, связанного с мелкими кражами на заводе.

«Даже полгода не прошло, как я оставил этот участок, а как все переменилось! — подумал Абрамов. — Те, кто раньше меня недолюбливал или опасался, сейчас смотрят на меня как на родного человека, наконец-то возвратившегося, чтобы защитить их от нового куратора «девичьего домика» или еще черт знает от кого».

За чаем девушки стали рассказывать, какие перемены произошли в общежитии, как им живется с новой комендантшей, кто занял отдельные комнаты, кто уволился с завода и больше не живет в «девичьем домике».

Иван не спешил переходить к делу. Он решил начать интересующие расспросы ненавязчиво, чтобы не вызвать подозрения и, самое главное, не спугнуть предполагаемую преступницу. В какой-то момент гостьи Крейзель поняли, что засиделись в чужой комнате в компании симпатичного мужчины, и разошлись под благовидными предлогами. В комнате остались хозяйка и ее соседка, кровать которой стояла у окна.

— Смотрю я на вас и любуюсь! — сказал Иван. — У вас фигурки точеные. Хоть сейчас на подиум выходи.

— С такой работой не потолстеешь, — весело ответила Оксана. — Целый день на ногах, присесть некогда!

— Работа тут ни при чем! — встречно возразил Абрамов. — На этом же этаже живет женщина с такими характерными глазами… как они называются… лисьи, что ли? Так вот у нее, как я помню, корма так корма! С пьяных глаз не объедешь.

Девчонки засмеялись. Иван продолжил:

— Как ее, кстати, зовут? Она сейчас не похудела?

— Она замуж вышла и к мужу в деревню уехала, — огорошила его соседка Оксаны. — Фамилия ее Василюк, а зовут Маруся.

— Как Маруся? — не понял Абрамов. — Мария, что ли?

— Да нет же! — охотно стала разъяснять непонятливому гостю девушка. — У нее так в паспорте и написано: Маруся. Она говорила, что на Украине, где она родилась, это самое обычное имя.

— А-а, — протянул Абрамов, — так она с Украины? А сюда как попала?

Иван знал, что его посещение комнаты Крейзель престижно для девушек. Теперь они могут с гордостью сказать остальным девчонкам в общежитии: «Видали, какой красавец у нас полдня сидел? Специально повидаться с нами приехал». Престиж надо поддерживать беседой, и Крейзель с подругой подробно рассказали Ивану все, что знали о Василюк.

— Она родилась где-то в селе на Украине, с детства работала за трудодни. Ей это надоело, и она решила вырваться в город. Паспорта у нее не было. Им, колхозникам, тогда паспорта не выдавали, чтобы они всем скопом в город не рванули. Василюк нашла в газете объявление, что идет набор на комсомольско-молодежную стройку в Иркутской области, и завербовалась туда. На стройке ей целый день раствор таскать на носилках не понравилось, она как-то ухитрилась уволиться и поехала в наш областной центр, где у нее жили знакомые.

Здесь Василюк устроилась на завод подсобной рабочей на кухню. Она была веселая девушка, пела в народном украинском хоре. Знаете про этот хор? В пятом профессионально-техническом училище заместитель директора родом с Украины. Он организовал народный хор из земляков. Так вот, она там по выходным пела, пела и познакомилась с другом организатора хора. Этот мужик в хоре не пел, а просто приезжал послушать народные песни, родные края вспомнить. Короче, Маруся охомутала этого мужика и вышла за него замуж. Сейчас она живет в деревне, а ее муж работает чуть ли не заместителем директора турбазы или дома отдыха. Врет, наверное. На кой бы черт она заместителю директора сдалась?