Книга Смерть ранним утром, страница 14 – Геннадий Сорокин

Умышленное убийство неизвестной девушки, предположительно Снежаны Березкиной, было не только опасным, но и резонансным преступлением, способным породить слухи, подрывающие авторитет власти. Для его раскрытия к полудню в областном УВД создали временный штаб, куда включили Богомольцева и других руководителей городского УВД.

О создании штаба и проделанной им работе к шести часам вечера доложили в Москву. В столице отчет проверили и сочли, что пока раскрытие преступления идет по плану и вмешательства в работу территориального органа не требуется. Пока бюрократы переписывались, по несколько раз проверяя каждую запятую, раскрытием преступления занимались обычные сотрудники уголовного розыска.

Возвращаясь с места происшествия, Агафонов подбросил до городского УВД Сизикова. Проинструктировал его, как составить ориентировку на розыск Клопова, а сам с Абрамовым поехал к нему домой.

Василий Клопов был временно прописан в областном центре в пятиэтажном доме на окраине города. Около подъезда, где он проживал, с раннего утра стоял экипаж вневедомственной охраны, проверявший документы у всех выходивших из здания мужчин.

Клопов дома не появлялся. Дверь в квартиру, где был прописан подозреваемый, открыла женщина лет пятидесяти пяти, одетая в поношенный домашний халат. На вопросы о прописанном у нее жильце она пояснила, что Василия Клопова никогда не видела, а прописала его по просьбе молодого человека по имени Дмитрий.

Пока она на кухне рассказывала Агафонову о прописке Клопова, Абрамов прошелся по квартире, проверил кладовку, шкафы, заглянул под кровать. Посторонних в доме не было.

— Как вы познакомились с Дмитрием? — выслушав хозяйку, спросил Агафонов.

— Я пожаловалась соседкам у подъезда, что стала болеть, а денег на лекарства не хватает. На одну пенсию не слишком разгуляешься, если на таблетки по десять рублей в месяц уходит. Разговор с соседками был три года назад, тогда же и появился Дмитрий. Кто ему посоветовал обратиться ко мне, не знаю. Пришел без приглашения и с порога сказал, что готов платить по пятнадцать рублей в месяц за временную прописку его дяди по фамилии Клопов. Как объяснил Дима, его дядя должен был лечь в противотуберкулезный санаторий на длительное лечение, а туда без местной прописки не брали. Я посоветовалась с дочкой, она проконсультировалась у юриста, и тот сказал, что временная прописка права на жилплощадь не предоставляет. Я еще немного подумала и решила, что пятнадцать рублей в месяц покроют расходы на лекарства, и согласилась прописать у себя Клопова. В ЖКО мы ходили вдвоем с Димой. Все документы готовил он. Я только написала заявление на временную прописку приехавшего на лечение родственника и подписала бумаги там, где указала паспортистка. Клопов ко мне ни разу не приходил, вещей своих не оставлял. Его племянник Дима платил за квартиру раз в полгода. В последний раз он был здесь в конце декабря, привез плату до июля месяца.

Агафонов записал, как выглядел Дима, и велел Абрамову спускаться к машине.

— Что скажешь? — спросил он на улице.

— Ты про квартиру? — уточнил Иван. — Я думаю, что хозяйка не врет. Клопов у нее не жил. В комнатах и в прихожей мужских вещей нет. В ванной только одна зубная щетка. Пепельницы нет, а Клопов курил. На трюмо нет мужского одеколона. Эту квартиру Клопов снял для отвода глаз, а сам жил в другом месте.