Книга Смерть ранним утром, страница 9 – Геннадий Сорокин

Почти одновременно с Агафоновым на место происшествия прибыл следователь прокуратуры. Он подошел к обочине, посмотрел вниз и сказал:

— Я в трясину не полезу! На мне новенькие ботинки. Я их в этой грязи махом угроблю. Ни у кого сапог нет переобуться на время?

Рядом со следователем стоял Гойко в юфтевых сапогах. На службу командир взвода ДПС выходил в сапогах независимо от погодных условий. Обычно он носил начищенные до блеска хромовые сапоги с хлопчатобумажными форменными носками, а в этот день после дождя надел непромокающие юфтевые сапоги с портянками. Стесняться пропахших потом портянок ему на дежурстве было некого. До конца смены он разуваться не собирался.

Следователь поинтересовался размером ноги у Гойко и предложил поменяться обувью. Отказать представителю прокуратуры командир взвода ДПС не мог. Они прошли к «Жигулям», переобулись. Следователь в сапогах осторожно спустился с откоса, а Гойко в гражданских ботинках на босу ногу остался на трассе.

Пока Гойко и следователь менялись обувью, подъехал автомобиль судебно-медицинской службы. Патологоанатом и санитар были людьми опытными. Узнав, куда придется выезжать, они надели резиновые сапоги сорок четвертого размера. Эти сапоги были дежурной обувью в морге, их надевали все, кому предстояло выехать за город или в примыкающий к сельской местности район города. Ходить в сапогах большого размера было неудобно, зато своя обувь оставалась чистой и сухой.

Патологоанатом спустился к «Волге», взглянул на тело девушки и крикнул столпившимся на проезжей части милиционерам:

— Пулевое отверстие в голову! Стреляли в упор. Пуля осталась в голове.

Агафонов отвел Абрамова в сторону.

— Если наш друг Васек Трубачев не приделал себе на спину пропеллер, как Карлсон, то он каким-то образом должен был выбраться на трассу. Почва вокруг автомобиля влажная, каждый след на ней отчетливо виден. Ваня, прогуляйся вдоль трассы, поищи с другой стороны дороги шест или веревку. По такому склону Трубачев без посторонней помощи выбраться бы не смог. Кстати, кто у нас первым обнаружил дорожно-транспортное происшествие?

— Старший лейтенант Гойко, — подсказал кто-то из милиционеров.

Агафонов представился Гойко, подвел его к обочине дороги.

— Расскажи, дружище, это ты бегал вокруг автомобиля? — спросил оперативник. — Это твои следы? Ты что, около «Волги» папуасский танец отплясывал?

Гойко стал оправдываться, объяснять, что он растерялся на месте происшествия и не знал, что ему делать.

— Я в первый раз в такую переделку попал, — оправдывался он.

— Ты проработал всю жизнь в ГАИ и в первый раз увидел труп? — не поверил своим ушам Агафонов.

— Да нет, трупы я видел, и даже много трупов, но все они были после аварии, а тут — убийство. С убийством я никогда не сталкивался.

Гойко не хотел признаваться постороннему человеку, что у него после обнаружения трупа в багажнике «Волги» сдали нервы и он начал прятаться от невидимого врага.

«Где он? — лихорадочно соображал Гойко. — На трассе залег или в поле за кочками прячется? Что он сейчас делает? В меня целится? Убьет ведь, сволочь! Убьет как пить дать».

Чтобы не дать невидимому стрелку прицелиться, Гойко начал бегать вокруг автомобиля, постоянно меняя свое местоположение. Потом успокоился, выбрался на трассу, доложил по рации о происшествии.