Книга Смерть ранним утром, страница 97 – Геннадий Сорокин

Фрагмент второй. Снежинка стоит посреди гостиной в квартире Клопова. В руках у нее модные фирменные джинсы. Клопов сидит на диване напротив девушки и с интересом ждет, что будет дальше. По договору она должна примерять вещи, купленные в этот день на рынке, только в присутствии Клопова. Снежана улыбается хозяину квартиры и медленно снимает юбку через голову.

Дальше кадры мелькают, проносятся несколько дней, и появляется сестра.

— Юля! — набрасывается на сестру Снежана. — Какая же ты сволочь! Как ты могла!

— Твой бывший жених Максим не виноват, что он не в состоянии прокормить будущую семью. Мне стало жалко мальчика, и я помогла ему снять стресс. Теперь вы в расчете и можете остаться друзьями. Кстати, как мужчина он так себе — третий сорт не брак. Встречала я кобелей и получше.

Третий фрагмент воспоминаний начался с перемотки. Снежана и Клопов летят в Москву. Оттуда — в Ригу и далее, на такси, на Рижское взморье, в крошечный поселок в окрестностях Юрмалы. В этом поселке на первом этаже пансионата с непроизносимым названием находится бильярдный клуб, где дважды в год соревнуются лучшие бильярдисты Советского Союза и зарубежных стран.

Вечером Снежана, Клопов и старик-немец сидят за столиком в углу небольшого ресторанчика. Немец и Клопов пьют водку, Снежинка потягивает коктейль. Она в разговоре мужчин не участвует, так как они говорят по-немецки. До этого момента Снежинка даже не подозревала, что ее любовник свободно владеет немецким языком.

В какой-то момент немец заплакал, схватил Клопова за руку и прижал ее к себе. Клопов с сочувствием похлопал его по руке, стал говорить что-то успокаивающее, потом сам заплакал и простонал по-русски: «Мама! Как же мне тебя не хватало все эти годы!»

Снежинке стало неловко от того, что она стала невольной свидетельницей этой сцены. Она посмотрела в дальний угол ресторана и натолкнулась, в буквальном смысле слова натолкнулась на пронзительный, пылающий взгляд незнакомого парня в джинсовой куртке. От парня исходила такая мужская сила, что, если бы он кивнул, Снежана, не задумываясь, побежала бы за ним хоть к морю, хоть сразу же в кровать.

На другой день немец повез их в Ригу, в магазин «Березка», где торговали за чеки Внешторгбанка или за валюту. Старик оказался денежным иностранцем. Он купил в подарок Клопову видеомагнитофон «Панасоник», три видеокассеты к нему, кожаный турецкий плащ и еще много всякой ерунды типа дорогих мужских одеколонов или запонок с рубиновыми камнями. Снежинке немец купил роскошную шубу, два мохеровых шотландских шарфа, настоящие итальянские сапоги и духи «Шанель № 5». Все покупки в одно такси не уместились, и в поселок Клопов с компанией возвратились на двух автомобилях.

В пансионате Снежинка, покрасовавшись перед зеркалом в шубе, спросила:

— В магазине перед немцем все навытяжку стояли потому, что у него карманы дойчмарками набиты? В какой-то момент мне показалось, что если он крикнет: «На колени, сукины дети!», то все: и покупатели, и продавцы — перед ним на колени встанут.

Клопов засмеялся:

— О, нет! Дело здесь не в деньгах. Мой знакомый для них не просто богатый иностранец. Он их старший товарищ, боевой друг. Во время войны с немцами воевали мы, а они, наши прибалтийские «друзья», верой и правдой служили Гитлеру. Поверь мне, если сейчас начнется новая война с Германией, они с радостью побегут служить к немцам. Нас они ненавидят, а немцев боготворят.