Книга Черное сердце, страница 20 – Геннадий Сорокин

В пятницу, когда я пригласил Тимоху на разговор, слесари утром выменяли на винзаводе два ведра вина, которые перелили в сорокалитровую флягу в подсобном помещении. В субботу Тимоха набрал полную банку, поставил в холщовую сумку, подошел к внутреннему фасаду общежития. Из мужского туалета ему спустили веревку, подняли банку на этаж. По обычаю, Тимоха отлил литр помощникам, остальное принес мне.

Выставив на стол нехитрую закуску, я попросил гостя рассказать об иностранных студентах. Тот не стал уточнять, чем вызван столь необычайный интерес. Выпив стакан крепкого вина, он закурил и начал повествование:

— На третьем курсе, 1 сентября 1981 года, заходим мы с дружком в техникум, а там, в фойе, негры! Два человека: мужчина и женщина. Настоящие негры, черные, как смоль. Если бы вместо них были марсиане, я бы меньше удивился. Ты видел, как инопланетян изображают? Маленькие зеленые человечки с ушами раструбом, как клаксон на старинном автомобиле. Иногда им еще антенны на голове рисуют, нос какой-нибудь необычный, глаза выпученные. Так вот, если бы в фойе были марсиане-инопланетяне, то я бы подумал, что это розыгрыш в честь 1 сентября, а тут…

Мы встали как вкопанные. Приятель от избытка чувств воскликнул: «Негры!» Негритянка как зарыдала: «Мы не негры, мы – африканцы! Негры на плантациях работают, а мы учиться приехали». Ты заценил момент? Негры есть, но слово «негр» говорить нельзя. Негроидная раса есть, а негров, по их негритянским понятиям, нет. Спрашивается, как их называть? Чернокожие? Тогда нас надо называть «бледнолицые». Посмотри любой фильм про индейцев. Гойко Митич в образе Чингачгука слово «бледнолицый» говорит с нескрываемым презрением. Американские солдаты и ковбои-первопроходцы индейцев называют не иначе как «краснокожие», то есть люди второго сорта, а тут? Парадокс, правда? Я до конца учебы так и не понял, почему у африканцев слово «негр» считается унизительным.

Почти год с ними в одном общежитии прожил, но тему так и не уловил. Нам, кстати, никто официально не запрещал африканцев неграми называть. Просто после слез Элен говорить слово «негр» в присутствии чернокожих стало как-то неприлично. Элен, кстати, самая умная из них. Нормальная девка, не задавака, не кляузница. Она после Нового года привезла пачку фотографий, показывала, как ее брат в Париже живет. Учится в университете, подрабатывает официантом. У ее брата в общежитии своя комната, в ней – японская стереосистема «Сони». Такую аппаратуру у нас ни за какие деньги не купишь, а там, на загнивающем Западе, у простого африканского студента… Но это фигня! Ее брат взял на время учебы в прокат спортивный автомобиль «БМВ». Двухместный, с откидывающимся верхом. Клянусь, я бы половину зарплаты отдал только за то, чтобы в этой тачке просто посидеть, педали понажимать, руль покрутить.

— Брат Элен учится во Франции в университете, а она – в Сибири, в техникуме? Тут нет подвоха?

— Брат учится за счет родителей, а Элен – по направлению правительства. Двух детей во Франции ее семья бы не потянула. Элен, кстати, около тридцати лет, а ее брату – тридцать два года, но все еще студент, будущий политолог. Ты знаешь, что такое политология?

— Наука о том, как с умным видом говорить о том, чего не знаешь.