Книга Темное настоящее, страница 54 – Геннадий Сорокин

Второе-третье места по популярности делили «Дадди кул» и «Ма Бейкер» в исполнении группы «Бони М». Песня «Дадди кул» (Daddy cool) вызывала яростные споры среди подростков. Одним явно слышалось, что Лиз Митчелл поет: «Варвара тянет…», другие утверждали, что западногерманская группа ни за что не будет вставлять в англоязычную композицию похабные намеки на русском языке. Примерно такая же история была с песней «Москау» группы «Чингисхан». Сколько народу искренне верило в «перевод»: «Москау, Москау, забросаем бомбами, будет вам олимпиада, ах-ха-ха-ха-ха!»

Размышляя о музыкальном рынке, Карташов пришел к выводу, что нарезка из популярных композиций более привлекательна для массового слушателя, чем магнитофонная катушка с записью одного альбома одного исполнителя. В 1978 году в СССР была выпущена виниловая пластинка лучших песен немецкой поп-группы Boney M. Первую сторону пластинки завершала композиция «Хочешь ли ты танцевать, детка?». В плане развития диско-музыки эта песня длительностью почти семь минут была эпохальной, но слушать бесконечное бормотание Боби Фарелла «ду ю, ду ю, вонна дон?» – удовольствие на любителя. На пластинке 1978 года была только одна по-настоящему популярная песня – «Санни». За неимением лучшего эту пластинку переписывали на магнитофонную ленту, зачастую выбрасывая нудную «Детку». Оставшееся место на пленке заполняли кто чем.

«Не проще ли с самого начала сделать сборник? – подумал Карташов. – Магнитофонные записи должны быть двух видов: нарезка из популярных песен различных исполнителей и альбомы целиком. Поклонники “Бони М” предпочтут альбом, а для дискотеки сгодятся три-четыре самых популярных композиции этой группы».

В ноябре 1981 года Льва Ивановича вызвали в суд и ознакомили с исковым заявлением тещи, потребовавшей свою долю в наследстве, оставшемся от покойной дочери. Карташов был в ярости. Такой подлянки от родни жены он не ожидал. Выйдя из суда, Карташов снял все деньги со сберкнижки, спрятал оставшиеся чеки Внешпосылторга в надежное место. Кооперативную квартиру Лев Иванович спрятать не мог. Как ни крути, теща имела право на несколько квадратных метров жилплощади. Пришлось пойти на переговоры с бывшими родственниками.

— Право на часть квартиры вам ничего не даст, – разъяснил свою позицию Карташов. – Продать вы ее не сможете, так как квартира является неделимым имуществом. На постой к себе я никого из вас не пущу – ни с милицией, ни с судебным исполнителем. Я предлагаю цивилизованный вариант решения проблемы. Вы получите все вещи моей покойной супруги и денежную компенсацию в размере ста рублей. Если вас такие условия не устраивают, то вещи жены сдам в комиссионный магазин, вырученные деньги оставлю себе.

— Не получится! – возразил тесть. – Это наши деньги, мы их у тебя по суду взыщем.

— Хорошо, – согласился Лев Иванович. – Тогда я сожгу ее шубы и пальто. Пепел от сгоревших тряпок вас устроит?

После нескольких дней переговоров Карташов и родственники жены в судебном заседании заключили мировое соглашение. К предложенной компенсации Карташову пришлось добавить золотые украшения жены. Зато квартира осталась в полном его распоряжении.

В декабре Лев Иванович и Лиля стали готовиться к переезду. Перед Новым годом они въехали в новую трехкомнатную квартиру, но вещи распаковать еще не все успели.