Книга Темное настоящее, страница 66 – Геннадий Сорокин

— Вот, оказывается, где левые записи изготавливают! – притворно удивился Мамедов. – Недурно придумано – за один заход три пленки писать.

Борзых промолчал. Убеждать приемщика студии звукозаписи, что он принес из дома два магнитофона, было глупо. Лиля и Мамедов на кухне распили шампанское, закрылись в девичьей комнате. Юра прислушался – характерных звуков не было, кровать не скрипела. Побыв с Лилей наедине полчаса, гость ушел. Борзых дождался возвращения Льва Ивановича, рассказал ему о появлении в квартире незнакомого мужчины. Карташов посерьезнел, потребовал объяснений у дочери. Юра не стал дожидаться развязки и ушел домой. На этой же неделе произошло выяснение отношений между Карташовым и Мамедовым. Приемщик студии звукозаписи пригрозил Льву Ивановичу, что сообщит о его деятельности в ОБХСС, но пообещал молчать, если его переведут на другое место работы. Карташов вынужден был согласиться и устроил Мамедова в лучший киоск в городе, на пересечении двух проспектов.

Еще через неделю Черданцев повез по киоскам катушки с записями популярных исполнителей. Согласно разработанной Карташовым схеме продавцы, получив товар, передавали представителю Льва Ивановича запечатанный конверт, в котором были список реализованных записей и деньги, полученные с их продажи. Конверты Петя должен был привезти домой и на другой день передать Юре, а тот – Карташову. Объезд киосков, находившихся в разных частях города, прошел как обычно, без происшествий, но у точки, где работал Мамедов, Пете встретился тот же незнакомый мужчина, которого он видел у предыдущего киоска. «Случайность!» – решил Черданцев и поехал домой. У подъезда дома, где он жил, мирно покуривали два парня лет двадцати пяти. Вечерело. Во дворе было безлюдно: молодежь еще не вышла на улицу, взрослые после работы садились за стол ужинать. Ничего не подозревающий Петя подошел к подъездной двери, взялся за ручку и получил удар в висок от одного из незнакомцев. Очнулся он в подъезде, избитый, без конвертов с деньгами. Родители вызвали скорую помощь, Черданцева с черепно-мозговой травмой увезли в больницу. Юра узнал о происшествии в тот же день. Наутро он был в палате у друга. Вечером проведать Петю приехал Карташов.

— Милиция приезжала, – тихо сказал Петя. – Я про деньги ничего не сказал.

— Правильно сделал, – так же тихо ответил Лев Иванович. – Лечись! Даю слово, что никогда не забуду про твое самоотверженное поведение. Отныне я твой должник. Будет трудно – помогу.

Тем же вечером Карташов и Юра встретились около КБО.

— Мамедов навел на Петю? – спросил Борзых.

— Похоже, что он. Больше некому.

Лев Иванович помолчал, поискал на небе знак, но ничего не нашел.

— Скорее всего, Мамедов решил отстранить меня от дел и завладеть нашим скромным бизнесом. Если ему это удастся, то мы останемся у разбитого корыта: я – с одной зарплатой, а ты – вообще без всего.

— Что делать будем? – мрачно спросил Борзых.

— Пока – ничего. Подождем развития событий.

С этого дня работу домашней студии временно приостановили. В ноябре Карташов уехал в Москву за пластинками и чистыми катушками, Лиля пригласила в гости Мамедова. После шампанского и страстных поцелуев она наконец-то решилась переступить черту и стать по-настоящему взрослой. Вечером любовник засобирался домой.