Книга Темное настоящее, страница 85 – Геннадий Сорокин

«Если спросят, мне что ответить?»

«Что хочешь, то и говори, мне без разницы».

«Я долг имею в виду».

«Ах, долг! – Юра сделал вид, что совсем забыл про долг, хотя не забывал о нем ни на минуту. – Я подумаю. Пока успокой их. Скажи, что в ближайшее время я деньги требовать не буду. Остальное зависит от тебя, и только от тебя».

В следующую субботу, сразу после уроков, я приехала к Юре, и у нас начались настоящие отношения. Вы спрашивали про его жену? Юра уже давно не жил с ней как с женщиной. У них был общий коттедж и квартира в городе. Не та квартира, где мы встречались, а другая, где они жили до постройки коттеджа. Юра говорил, что если бы не общий бизнес, то он бы давно развелся с Лилией Львовной. Но все деловые связи замыкались на ее отце, а он бы развод не одобрил и мог отобрать у Юры часть бизнеса. Лилию Львовну я в первый раз увидела в аэропорту под Новый год. Мы с Юрой полетели в Куршевель, а она по делам – в Петербург. Встретились совершенно случайно. Лилия Львовна должна была уже улететь час назад, но ее рейс задержали, и она прогуливалась по залу ожидания, а тут мы! Нарисовались, не сотрешь. Она подошла к нам, скривила губы, презрительно осмотрела меня с ног до головы, засмеялась на весь аэропорт и говорит: «Совсем ты, Юрочка, опустился! Не мог симпатичнее шлюшку найти? Это же замарашка какая-то, марамойка! А одета как! Прости господи, ты ей пуховичок в секонд-хенде купил?» Юра ничего не ответил. Я стояла как оплеванная. Пассажиры рядом с нами все слышали, стали шушукаться, показывать в нашу сторону пальцами. Я заплакала и ушла в другой конец зала ожидания. Юра высказал жене все, что думает, подошел ко мне, успокоил, сказал, что отец Лилии Львовны совсем плох и может умереть со дня на день. «Как только он отдаст богу душу, я женюсь на тебе!» Я, конечно, не поверила, но потом убедилась, что он не шутит и сказал про свадьбу не только для того, чтобы успокоить меня.

Софья замолчала. Пауза в ее рассказе должна была подчеркнуть драматизм событий в аэропорту, противопоставить откровенно хамскому поведению жены Борзых благородство Юрия Николаевича и его врожденное чувство такта. Не дал девочку в обиду, высказал жене, какая она сволочь, а потом жениться пообещал – разве он не принц на белом коне после этого инцидента?

— Как Куршевель? – вывел ее из задумчивости Лаптев. – Понравилось?

— Вы там не были? – оживилась девушка.

— Сколько раз собирался, все никак доехать не могу: то дела, то здоровье подводит. Пока не был, но у меня все еще впереди.

— Мы тоже там не побывали, – грустно вздохнула Любимова. – Юра в Москве в аэропорту получил сообщение из отеля, что нас не могут поселить вместе, и передумал лететь в Европу. Он поискал по сайтам в интернете, нашел подходящую турбазу, и мы отправились на горнолыжный курорт на Кавказе. Тут же, в аэропорту, Юра заказал двухместный номер, и мы вылетели в Минеральные Воды. Юре нельзя было терять имидж, и он сказал, чтобы я на все расспросы отвечала, что мы были за границей, а не на Кавказе. Когда мы в первый раз поехали кататься на лыжах, Юра сказал: «Запоминай, что видишь вокруг. В Куршевеле все то же самое, только говорят по-немецки или по-французски». На этом курорте все было замечательно. Я в первый раз почувствовала себя взрослой, а не девочкой, которой все понукают и указывают, как жить и с кем общаться. Вы, наверное, хотите спросить про маму с папой? Они знали, куда и с кем я поехала.