Книга Запретная связь, страница 119 – Геннадий Сорокин

— Нынче все так: без рубля или трешки ничего не добьешься! — подтвердил один из инспекторов. — Слесарь давеча пришел прокладку в кране на кухне поменять и прямо с порога говорит: «Прокладок в ЖКО нет. Могу свою прокладку поставить, но, сам понимаешь, не за просто так».

Договорить он не успел. Дверь открылась. Милиционеры ничего не стали объяснять старушке-вахтерше, испуганной неожиданным визитом незнакомых мужчин, и прошли внутрь. Роли были заранее распределены и расписаны. Агафонов с Абрамовым спустились в подвал, открыли кладовку завхоза, под стопкой вафельных полотенец нашли общую тетрадь в клеенчатой обложке. В тетради были зашифрованные записи. Шифр был простеньким: Осипова записывала клиенток по имени и начальной букве фамилии. Рядом стояла дата, когда девушке выдали таблетки.

Пока Агафонов с Абрамовым искали понятых для изъятия тетради, Филин с остальными инспекторами поднялся на этаж и стал со всей силы колошматить по двери комнаты, где жили Викторова и Каменева.

— Открывай, Алена! — завопил он на весь коридор. — Нам поговорить пора! Открывай, или я дверь вынесу!

Дверь открыла Каменева.

— Здесь нет никакой Алены! — успела сказать она и тут же отлетела в глубь комнаты.

— Спокойно, девушки! — властно сказал Филин, войдя внутрь. — Мы из милиции. Извините за вторжение, но по-другому в сложившейся обстановке действовать нельзя.

— А ну живо все по комнатам и носа не высовывать, пока я не разрешу! — раздался из коридора голос Прохорова.

— Приступим! — продолжил Филин. — У нас есть основания подозревать вас, гражданки Каменева и Викторова, в убийстве нашего коллеги — инспектора уголовного розыска Алексеева. Твоя фамилия? — спросил он у третьей девушки, едва приподнявшейся с кровати.

— Русинова, — ответила та.

— Гражданка Русинова может одеться, а вы, красавицы, оставайтесь на местах и не вздумайте мешать проведению следственных действий.

— Как я буду одеваться? — спросила ничего не понимающая Русинова. — При вас, что ли?

— Не хочешь одеваться — не надо! Ложись на кровать и дальше спи. Понадобишься — мы тебя разбудим.

Девушка уселась на кровати, прикрывшись одеялом.

— Я так посижу, — сказала она.

— Как у нас успехи? — спросил, входя в комнату, Агафонов. — О, вся гоп-компания в сборе! Гражданки Викторова и Каменева! От лица нашего районного отдела милиции я приветствую вас, но доброго утра пожелать не могу, так как сегодняшнее утро для вас добрым точно не будет. Начнем?

Начальник розыска кивнул в знак согласия.

Агафонов раньше видел Каменеву только на фотографии. Теперь он мог рассмотреть ее воочию.

«Крупная девушка, ширококостная, — отметил он. — Не зря Абрамов при первом знакомстве принял ее за легкоатлетку, метательницу молота или ядра. Не удивлюсь, если она без труда сможет закинуть на спину мешок картошки. Стрижка у нее короткая, мужская… или женская, “гарсон” называется? Нет, стрижка у нее скорее мужская, такая же, как у Прохорова. Может, их один парикмахер стриг? Есть же парикмахеры-универсалы, кого угодно подстригут. Одета она для советской девушки очень даже оригинально: в пижаму. Я только в кино видел, что люди за границей в пижамах спят».

— Как там дела с подвалом? — задал заранее оговоренный вопрос Филин.

— Все нормально! — ответил Агафонов. — Тетрадку мы нашли. Я оставил в подвале Абрамова оформлять изъятие по всем правилам.