Книга Запретная связь, страница 137 – Геннадий Сорокин

В августе, уже после того, как Викторова дала согласие работать на КГБ, она в первый раз побывала в Москве. После работы ее встретил неприметный сотрудник, мельком показал удостоверение и отвез в аэропорт. У Татьяны не было с собой ни паспорта, чтобы купить билет и сесть на самолет, ни денег, чтобы жить в чужом городе. У нее в кошельке оказалось только около рубля мелочью, оставшейся после обеда в заводской столовой. Сопровождавший Викторову сотрудник летел в столицу по делам. В аэропорту он провел девушку мимо стойки регистрации пассажиров сразу к трапу самолета. Заботливая стюардесса предложила им занять любые свободные места. Самолет летел на запад, без промежуточных посадок, так что приземлился он в Москве в то же самое время, что взлетел из Сибири. В аэропорту «Домодедово» Викторовой занялся другой сотрудник, мужчина лет тридцати пяти, представившийся Анатолием. Несмотря на кажущуюся молодость, он был опытным психологом-установщиком, способным за непродолжительное время составить психологический портрет человека. Новый знакомый поселил Татьяну в гостиницу. Весь следующий день он возил гостью по Москве, показывал достопримечательности столицы. Ночью Анатолий напечатал отчет, в котором указал, что в Москве девушку удивили только две вещи: небольшие размеры Красной площади и огромнейшая очередь в Мавзолей.

— Это же самая большая очередь в Советском Союзе! — воскликнула Викторова. — Ни за что в жизни не стала бы весь день стоять, чтобы на Ленина посмотреть. Я его портреты с детства каждый день вижу. Даже на деньгах он есть.

Большой театр, куда сотрудник КГБ завел Татьяну на экскурсию со служебного входа перед спектаклем, ВДНХ и ГУМ на гостью столицы впечатления не произвели. На другой день с Викторовой работал психолог-настройщик, который утром изучил отчет коллеги и уже знал, как надо действовать. Настройщик повез Татьяну по магазинам, торговавшим женской одеждой из братских социалистических стран. Викторова была зачарована товарным изобилием. Она подолгу рассматривала платья и кофточки, некоторые примеряла и горестно вздыхала, что не может ничего купить даже за ту символическую цену, которая стояла на ценнике. Вечером Татьяну посадили в самолет, и она вылетела домой. Авиалайнер двигался на восток и прибыл в Сибирь только ночью. По пути Викторова, закрыв глаза, вспоминала странную поездку в Москву, во время которой ее никто не готовил к предстоящему заданию. Но это только так казалось! Психолог-настройщик знал свое дело. Не сказав ни одного лишнего слова, он подтолкнул Викторову к мысли о том, что она может начать жизнь заново и пользоваться благами, которые ей предоставит сотрудничество с могущественной организацией.

Деньги в СССР имели две стоимости: общую — для всех граждан страны — и повышенную — для избранных. Квалифицированный рабочий на заводе мог получать до 240 рублей в месяц. Импортные джинсы известных фирм-производителей стоили на рынке от 180 до 200 рублей. Сотрудник аппарата райкома партии получал в среднем 150 рублей. Фирменные джинсы он мог купить в спецотделе Центрального универмага за 120 рублей, то есть обычные советские рубли в его руках имели фактический номинал на 60 процентов выше, чем у рабочего. В СССР с начала 1970-х годов дефицитом было все: от продуктов питания до автомобилей. Кто мог достать дефицит по государственной цене, тот принадлежал к средним слоям общества, выше которых были только небожители: крупные партийные деятели, известные ученые, представители искусства, подпольные цеховики и нечистые на руку хозяйственники. Рашид Абдуррашидов принадлежал к элите общества, к ее высшему слою, но позиция его была шаткой. В случае смены власти в республике новый глава Узбекистана мог отправить его за решетку, и тогда Рашид в одночасье лишился бы всего: и дома, и состояния. Приветливый настройщик из КГБ при любой смене власти остался бы на своей должности и мог бы пользоваться всеми благами закрытых распределителей. Викторовой после поездки в Москву захотелось позабыть о своем порочном прошлом и начать жизнь заново, но уже на новых стартовых позициях, с допуском в «закрома Родины», открытые далеко не для всех.