Книга Ритуал для посвященных, страница 104 – Геннадий Сорокин

В кабинет вошел озадаченный Демидов. Он хотел что-то высказать Воронову, но посмотрел на побледневшую Ооржак, изменился в лице, стал серьезным. Ничего не объясняя, сел за свой стол, набрал номер внутреннего телефона, пригласил оперуполномоченного Зорина, до милиции работавшего врачом «скорой помощи». Зорин с первого взгляда понял, что Ооржак держится из последних сил.

— Голова кружится? — спросил он, заглядывая в уцелевший глаз потерпевшей. — Сознание не меркнет? Разденьтесь до пояса, я осмотрю ребра.

— Меня тошнит, и внутри все жжет, — сказала женщина, снимая кофточку. — Такое ощущение, что при каждом вздохе внутренности скрипят.

Зорин ощупал реберную дугу Ооржак, велел одеваться.

— У гражданки сломаны два ребра. Возможно повреждение внутренних органов. В любом случае ее надо немедленно доставить с больницу. Вызывайте «Скорую помощь», пока ей плохо не стало.

— «Скорую»? — ужаснулся Демидов. — Ты представляешь, о чем говоришь? Как мы врачам объясним, что у нас в управлении оказалась избитая женщина? Врачи в истории болезни напишут, что ее с переломами ребер доставили из краевого УВД. Служебную проверку проводить надо, устанавливать, почему мы травмированную женщину повезли в милицию, а не в травмпункт.

— Володя, ты понимаешь, что она может отдать концы в любой момент? — разозлился Зорин. — Сам выбирай, что лучше: покойница в твоем кабинете или запись в истории болезни.

— Я пока помирать не собираюсь, — подала голос Ооржак. — У меня просто внутри что-то скрипит, а так-то я еще ничего. Отлежаться надо, и все пройдет.

— Вызывайте «Скорую», — решил прекратить препирательства Воронов. — Мы с Ооржак выйдем на крыльцо, будем дожидаться врачей там. Формально ее заберут с улицы, а не из управления.

— Хоть какой-то от тебя прок есть! — недобро усмехнулся Демидов. — Идите, ждите врачей на крыльце.

Тувинка и Воронов вышли на улицу. «Скорая помощь» приехала на удивление быстро.

— Вы родственник? — спросила Виктора врач.

— Сын.

Врач не уловила сарказма в ответе русского парня.

— Садитесь с нами, по пути расскажете, что с вашей мамой произошло.

— Потеряла сознание, упала на угол стола, — сказал Виктор первое, что пришло на ум.

Посвящать медиков в запутанную историю с младенцем, которого уже второй раз похищают, Воронов не решился.

«Если Ооржак захочет, то пускай сама про налет рассказывает, — решил он. — Врачи вряд ли поверят в историю с падением, но это будет уже не мое дело».

В приемном покое городской больницы Воронов и потерпевшая на какое-то время остались одни.

— Я так и не понял, — сказал Виктор, — зачем надо было инсценировать похищение?

— Если бы Алексеева не допустила милицию до расследования кражи ребенка, то все прошло бы гладко, без сучка без задоринки. Родственники Алексеевой поверили бы, что ребенка похитили для бездетной пары, и шума поднимать не стали. Через месяц Алексеева вернулась бы в общежитие, подругам объяснила, что сына забрали ее родители. Исчезновение младенца, как камень, попавший в пруд, вызывает круги на воде. Первый круг — родственники Алексеевой и ее близкие знакомые. Им надо было бы преподнести максимально правдоподобную историю. Лучше всего подходило похищение. Второй круг — это знакомые, им можно было скормить все что угодно. Третий круг — это посторонние, им можно было ничего не объяснять. Я не знаю, каким образом в мои планы вмешалась милиция, но в день «похищения» младенца я не допустила ни одной ошибки.