Книга Ритуал для посвященных, страница 61 – Геннадий Сорокин

Воронов постарался с фотографической точностью запомнить почерк похитителя. С собой забирать записку он не стал. Кража вещественных доказательств с места происшествия могла так аукнуться, что о карьере в милиции пришлось бы забыть.

— Что скажешь? — спросил Айсен.

— Записка была написана заранее, следовательно, к похищению ребенка тщательно готовились. Если я не ошибаюсь, этот лист вырван не из вашей тетрадки?

Девушки одновременно сказали:

— Нет!

— Вывод второй: похитители скоро выйдут на связь.

— Почему ты так решил? — спросил повеселевшим голосом Алексеев.

— Если бы ребенка украли и не собирались выдвигать никаких требований, то не оставили бы ни записки, ни странного набора на столе. Предположим, некая бездетная семейная пара решила похитить младенца и в дальнейшем оставить его себе. Зачем же им оставлять улики, если налет прошел без сучка без задоринки? К чему шарф и кольцо? Это что, плата за младенчика? Дураку понятно, что никакая мать не обменяет ребенка на шарф. Так что ждите, похитители скоро выйдут на связь.

— Что они могут потребовать? — озадаченно спросила Надя. — У меня ни денег, ни бриллиантов нет.

— Понятия не имею, для чего им нужен ребенок. Ситуация запутанная. Я, например, не могу представить, что означает этот набор на столе. Судя по шарфу и кольцу, с деньгами у похитителей все в порядке, так что они могут выдвинуть требования нематериального характера. Какие? Не знаю. Но одно могу утверждать довольно точно: ребенок жив, и убивать его пока никто не собирается.

— Хоть это радует, — совсем не радостным голосом сказала Алексеева.

Воронов посмотрел на часы. Почти десять вечера! Пора домой, нужно обдумать увиденное и услышанное в спокойной обстановке.

— На сегодня я предлагаю закончить расследование. Мне надо время, чтобы сделать выводы. Заявлять в милицию о похищении будете? Я бы заявил. Кто знает, что у похитителей на уме.

— Мы подумаем, — уклончиво ответил Айсен. — Если ребенок пока находится в безопасности, то спешить не будем. Заявление написать всегда успеем. Ты завтра во сколько освободишься?

— Давайте часиков в пять я приеду сюда, и мы продолжим разговор.

Оставив якутов совещаться, Воронов вышел на улицу, но пошел не на остановку, а во внутренний двор, куда выходили окна квартиры Алексеевой. Беглый осмотр показал, что искать хлеб и огарок свечи — бесполезное дело. Пока Виктор был на месте происшествия, на улице пошел снег, надежно укрывший все неровности на сугробах.

«Свечу она выкинула, а кольцо оставила, — усмехнулся про себя Воронов. — Выбросить кольцо рука не поднялась. С шарфом, похоже, та же история. В каком бы стрессовом состоянии ни находилась Алексеева, разбрасываться импортными шмотками не стала».

Виктор посмотрел на освещенные окна Алексеевой.

«За весь вечер я не мог заглянуть ей в глаза и попытаться понять, в какой момент она лжет, а в какой — говорит правду. Глаза, без сомнения, зеркало души. Но как заглянуть в это зеркало, когда вместо глаз узкие щелочки?

По дороге на остановку Воронов вспомнил давнишний разговор с Демидовым.

— Мещеряков, он же себя гением считал! — рассказывал Демидов. — В управлении он — гений сыска, в кругу своих друзей-бандитов — гений преступного мира, мастер комбинаций. Как-то он, начитавшись зарубежных детективов, решил кое-что из прочитанного воплотить в жизнь. Начал с хлороформа. Задумка теоретически была правильной. При краже всегда есть риск, что потерпевший может вернуться в самый неподходящий момент, а при грабеже такой риск исключен, зато потерпевший наверняка запомнит налетчиков. Хлороформ должен был решить все проблемы: прислонил тряпку, пропитанную хлороформом, к лицу человека, и он через минуту вырубится.