Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 138 – Иван Гамаюнов

— Кажется, Фортуна мне благоволит! – воскликнул Ржевский и распахнул оконную раму.

В комнату ворвался морозный воздух.

— Чёрт! Жалко, что шубу свою мне не вызволить, – пробормотал поручик, – но ничего: свобода дороже.

Однако в это самое время Тасенька извлекала из-под дивана шубу Ржевского.

— О! – обрадовался поручик. – И снова удача! Фортуна сегодня расстаралась.

— Это не Фортуна. Это я, – пояснила Тасенька. – Раз уж я решила, что свадьбы не будет, то велела горничной принести сюда вашу шубу. И заранее распорядилась, чтобы садовник поставил лестницу у окна. Я знала, что мы с вами легко договоримся, а вот с дядюшкой будет непросто, поэтому вам лучше бежать.

Поручик ничего не сказал, но в очередной раз подумал, что девица умна, а она, истолковав его молчание по-своему, добавила:

— Конечно, я не была уверена, что мы с вами объяснимся именно сегодня. Но если б сегодня ничего не случилось, горничная отнесла бы вашу шубу обратно в переднюю.

Поручик взял шубу и выкинул в окно, чтобы надеть позже, а сам перелез через подоконник, утвердившись обеими ногами на ступеньке садовой лестницы.

— Тасенька, вы настоящий друг.

— Бегите, Александр Аполлонович, – ответила девица.

* * *

Ванька так погонял рысака, что путь от губернаторского дворца до гостиницы занял всего ничего.

Эта невероятная скорость как будто передалась и Ржевскому. Он, выпрыгнув из санок, вихрем ворвался в обеденную залу гостиницы, пролетел через неё, взметнув облачка пыли, и остановился только у прилавка, за которым стоял хозяин.

— Я съезжаю, – объявил поручик. – Подай счёт.

— Тотчас всё сделаем, – ответил хозяин. – И не извольте сомневаться: посчитано всё будет честно. Я же не какой-нибудь мошенник. А то иные обсчитывают без зазрения совести, особенно если видят, что постоялец торопится и в счёт особо глядеть не будет. Но я не из таких мошенников! Не извольте сомневаться!

Ржевский уже почти не слушал и хотел подняться к себе в номер, где Ванька уже должен был собирать вещи, но тут хозяин гостиницы указал поручику за спину и сказал:

— Кстати, вас тут посетитель дожидается.

Поручик, ещё не успев обернуться, на мгновение похолодел: «Неужели, это от губернатора?» Однако посетитель оказался иного рода. То есть рода того же самого – мужского, но совсем иного происхождения.

С пристенной лавки проворно поднялся рыжий и слегка лысоватый молодой человек в салопе, то есть в женской накидке. В руках он держал потёртый кожаный портфель и летний картуз.

— Акакий, ты чего здесь? – спросил Ржевский.

— Да я того… – смущённо ответил тот.

— Случилось что-нибудь?

— Случилось, но только…

— Слушай, Акакий, – поручик вздохнул. – Мне ужасно совестно, но я тебе сейчас ничем не могу помочь, потому что мне надо немедленно уехать из города. Могу только денег дать. А за помощью ты обратись к Тайницкому…

— Так господин Тайницкий мне того… уже помог. И я пришёл вас за это благодарить.

Ржевский тряхнул головой, потому что ничего не понял:

— Меня благодарить за то, что тебе помог Тайницкий?

— Да! – в волнении воскликнул Акакий. – Потому что без вас, господин Ржевский, ничего бы этого не было.

— Чего не было бы?

— Всего! – ещё больше разволновался Акакий. – Господин Тайницкий обещал, что место мне найдёт в Петербурге. Говорит, что здесь мне житья не дадут. Говорит, что меня могут с должности прогнать после всего, что случилось. А случилось-то оно из-за вас, господин Ржевский. Поэтому я и пришёл вас благодарить. Если бы не вы, не видать бы мне перевода в Петербург. А там жалование хорошее. Господин Тайницкий обещал, что оно хорошее будет. Говорит, что я смогу себе шинель пошить.