Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 84 – Иван Гамаюнов

В этот момент Ржевскому послышалось, как в гостиничном коридоре кто-то прошёл по скрипучим половицам, а затем открыл дверь где-то неподалёку.

«Тайницкий! – вдруг осенило поручика. – Вот, с кем можно посоветоваться! Он же служит в Министерстве внутренних дел. И встретиться с этим господином просто, ведь никуда идти не надо – мы же с ним соседи по номерам».

А затем поручика ещё раз осенило: «Ведь та самая солонка – у меня! И если в ней яд, то можно показать её Тайницкому, а тот пусть отдаст врачу или аптекарю, чтобы проверил». Правда, сходу не получилось вспомнить, куда же задевалась солонка.

Ржевский помнил, что, получив её от Софьи, положил эту вещь в карман рейтуз, затем доехал до гостиницы и уснул как убитый, а на следующий день, то есть сегодня, солонки в кармане уже не было. Ванька что ли вынул?

— Ванька! – позвал поручик.

****************

Ванька был здесь же, в комнате – сидел на своём сундуке. И решил перекусить, пока господин читал письмо.

На том же сундуке, на чистом белом кружевном платочке, невесть откуда взявшемся, лежали кусочек чёрного хлеба и шматок сала, а рядом стояли фляжка и та самая солонка.

— Ах, ты… – только и проговорил Ржевский, кидаясь вперёд.

Ванька испугался и обеими руками схватил фляжку, думая, что хозяин намерен отобрать именно её, ведь из неё пахло водкой. Но поручик схватил солонку, а затем уставился на платочек, где всё лежало. Это оказался Софьин платочек, в который ещё недавно была завёрнута солонка, то есть на него могли попасть частицы яда, поэтому Ржевский молча сгрёб свободной рукой хлеб и сало вместе с платком.

Слуга, по-прежнему крепко держа фляжку, ничего не понимал, а поручик велел:

— Открой мне дверь.

Дверь в номере была одна, поэтому пояснений не требовалось. Ванька исполнил приказание, а Ржевский стремительно вышел из номера и направился в соседний – к Тайницкому. И даже не задумался, что может не застать.

Переложив солонку в ту же руку, в которой были хлеб и сало, завёрнутые в платок, поручик освободившейся рукой взялся за дверную ручку, но дверь оказалась заперта, хотя из-под неё пробивался слабый свет. Ржевский постучал и на всякий случай глянул в замочную скважину.

Хозяин номера, одетый всё в тот же зелёный мундир, сидел в кресле за столом у окна над какими-то бумагами, но обернулся на стук. Смеркалось, поэтому слуга Тайницкого, старик с бакенбардами, зажигал свечи, а теперь замер с горящим свечным огарком в руках.

Между тем хозяин номера убрал все свои бумаги в ящик стола и велел посмотреть, кто пришёл. Слуга направился к двери.

— Здравствуйте, Иван… э… – громко сказал Ржевский, как только ключ перестал скрежетать в замке. Толкнув дверь плечом, поручик вошёл в комнату.

— Аминич, – сказал Тайницкий.

— Иван Аминич, у меня к вам дело, – начал поручик, усаживаясь в первое же свободное кресло, но Тайницкий перебил:

— Я – Иван Иванович. Аминич – это отчество моего слуги. Я хотел сказать Аминичу, чтобы закрыл дверь, которую вы толкнули плечом, потому что у вас заняты руки. Кстати, что это у вас в руках?

Ржевский, только что торопившийся начать разговор, теперь запнулся:

— Тут такое дело… – Он лишь теперь вспомнил, что позабыл в своём номере письмо, которое хотел показать Тайницкому. А без письма никак не получалось собраться с мыслями, поэтому поручик сказал первое, что пришло на ум: – А что за отчество такое – Аминич? Ваш слуга не из татар?