Книга Пионерский выстрел, страница 31 – Игорь Томин

— …В области подбородка и углов нижней челюсти следы от петли отсутствуют, – продолжала Валентина. – Видимые слизистые оболочки губ и ногтевые ложа цианотичны, имеют синюшную окраску. На конъюнктивах век и склерах глаз множественные точечные кровоизлияния. При послойном вскрытии мягких тканей шеи в подкожной жировой клетчатке и мышцах определяются обильные точечные и пятнистые кровоизлияния…

Подполковник Микитович затушил сигарету и закурил новую.

— Заключение? – коротко спросил он.

Валентина подняла глаза от бумаг:

— Смерть потерпевшей Анны Степановны Горюновой наступила от механической асфиксии, возникшей в результате сдавления шеи петлей из мягкого эластичного материала – полотенца. Сдавление привело к пережатию дыхательных путей, сосудов шеи и блуждающих нервов, что вызвало острое кислородное голодание головного мозга и остановку сердечной деятельности.

Микитович побледнел.

— Господи, – пробормотал он. – Меня сегодня вызывает на ковер первый секретарь горкома. А у меня тут двойное убийство!

Один из местных следователей неуверенно откашлялся:

— А может, все-таки несчастный случай? Пьяная женщина неловко уснула, случайно накрутила на шею полотенце…

— Глупости, – отрезала Валентина. – Характер повреждений однозначно указывает на насильственное удушение. Но даже если случайно накрутила – где оно, полотенце? В номере у Анны мы не нашли никакого полотенца.

— Но может быть… – попытался возразить другой оперативник.

— Коллеги, – прервал споры Максим, – факты есть факты. У нас двойное убийство. Теперь о подозреваемых.

Он достал из папки листок с записями.

— Первый кандидат – Глеб Чернов. По показаниям свидетелей, он был замечен выходящим из номера убитой примерно в то время, когда произошло преступление.

— Мотив? – спросил Микитович.

— Горюнова публично поставила под сомнение его военные заслуги, обвинила в том, что он не настоящий ветеран.

Подполковник оживился:

— Тогда предлагаю немедленно арестовать Чернова! По крайней мере, у следствия будет какой-то результат. Перед первым секретарем не будем выглядеть беспомощными.

— Более того, – воодушевился один из местных оперативников, – можно подать это как невероятный успех львовской милиции! В кратчайшие сроки нашли и обезвредили опасного преступника, который наверняка вообще никакой не ветеран!

Максим покачал головой:

— Рано еще. Улики косвенные, показания свидетеля тоже под вопросом. Нужно больше фактов.

— Но товарищ Туманский, – запротестовал Микитович, – время не ждет. Если начнется паника среди ветеранов, если дойдет до центральных газет…

— Понимаю ваше положение, – сочувственно сказал Максим. – Но арест невиновного человека положения не спасет, а лишь усугубит.

В кабинете повисла напряженная тишина. За окном моросил дождь, и серые капли медленно стекали по стеклу, как слезы.

— Хорошо, – вздохнул Микитович. – Но если к вечеру ничего нового не будет, арестуем Чернова. Другого выхода просто нет.

Максим кивнул, понимая давление, которое испытывает местный начальник. Но в душе он был уверен – настоящий убийца пока на свободе. И арест Чернова может помешать найти истинного преступника.

Человек двадцать школьников с велосипедами застыли на старте. По команде судьи они вдруг побежали со всей скоростью вверх по асфальтовой площадке, катя велосипеды впереди себя. Это были соревнования по велосипедному кроссу, приуроченные к 7 ноября.