Книга Пионерский выстрел, страница 39 – Игорь Томин

Валя перешла узкоколейку детской железной дороги, встала перед насыпью, глядя, как с веселым гудком катился смешной паровозик, тащивший за собой один синий вагон. В окошках мелькали счастливые детские лица, и радостный смех разносился по парку.

Валентина медленно шла по главной аллее, наслаждаясь покоем этого старинного места. Львов умел создавать особую атмосферу – здесь даже воздух казался пропитанным историей и неспешностью провинциальной жизни.

Она без труда нашла ресторан «Спутник» – небольшое круглое здание, напоминающее огромную коробку из-под торта. Заведение располагалось на краю парка, и с его веранды открывался вид на кипарисовую аллею.

— Можно кофе? – обратилась Валентина к молодому официанту.

— Конечно, – кивнул тот. – На веранде будете сидеть?

— Да, здесь хорошо.

Когда принесли кофе, Валя осторожно завела разговор:

— Скажите, а недавно у вас тут компания ветеранов отмечала что-то. Пожилые люди, человек десять…

Официант оживился:

— А, те! Да, были… кажется, во вторник.

— В понедельник, – поправила Валя.

— Да, точно! Моя смена была. Веселая компания, песни пели, даже танцевали немного.

— А что заказывали? Много ли выпили?

Юноша слегка засмущался:

— Ну… не знаю, можно ли говорить…

Валентина достала из сумочки красную корочку удостоверения:

— Криминалист Грайва. Это служебный вопрос.

— А, ну тогда конечно! – Официант махнул рукой девушке, которая стояла за стойкой. – Мария, расскажи товарищу из милиции про тех ветеранов, что водку заказывали!

Мария – полная девушка лет двадцати пяти с аккуратной прической – подошла к столику.

— А что случилось-то? – с любопытством спросила она.

— Служебное расследование, – уклончиво ответила Валентина. – Какую водку заказывали?

— «Посольскую», – не задумываясь ответила Мария. – Она у нас самая дорогая, но народ был приличный, не бедный, видно. Взяли сразу восемь бутылок.

— Восемь? – удивилась Валя. – Не много ли? А сколько людей было?

— Человек двенадцать, по-моему. Может, десять. Но пили умеренно, культурно. За память погибших тосты поднимали.

— А с собой водку унесли потом?

Мария задумалась:

— Вроде нет… Официантка со стола убирала, вроде все бутылки остались. Они и на улицу выходили пить. Может, пустую бутылку в кусты закинули.

— С официанткой можно поговорить?

— Она сегодня не работает.

— Кто-нибудь из ветеранов отлучался?

— А как же! – подтвердила Мария. – То в туалет. То на улицу воздухом подышать. То ко мне в бар за соком или пивом… Постоянное движение… А хотя, стойте! Один дедушка, такой активный, фотограф, просил завернуть ему бутылку с собой. Говорил, до дома далеко, а промочить горло надо будет.

Валентина почувствовала, как учащается пульс.

— А почему вы назвали его фотографом?

— Да потому что он с фотоаппаратом не расставался. Все время у него вспышка вспыхивала. Ярко так, глаза просто слепли. Он все подряд снимал, пленку не жалел.

«Сёма Лебедев», – подумала Валя.

— А точно «Посольскую» взял?

— Да, конечно. Я сама заворачивала ее в газету.

Валентина допила кофе и расплатилась. Увы, картина не стала яснее. Да, теоретически Бусько вполне мог умереть именно от той «Посольской» водки, которую бармен ресторана «Спутник» завернула в газету и передала Сёме-фотографу. Вот только смерть Бусько наступила в то время, когда ветераны еще вовсю гуляли в «Спутнике».