Книга Неслышные шаги зла, страница 27 – Галина Владимировна Романова

Володя пожелал ему сил и терпения, простился и с чистой душой поехал домой. Время близилось к полуночи. И он почти забыл об этом случае, как ему позвонил лечащий врач Федора Ивановича.

— Мой пациент хочет говорить с полицией, — произнес он после приветствия. — Федор Иванович настаивает, что его хотели убить.

— Ему можно верить? — усомнился Володя Воробьев.

Он уже повидал таких пострадавших. И если поначалу принимал их слова всерьез, пытался чинить разборки с родственниками, то потом начал прозревать.

— Старость коварная штука, дорогой друг, — призналась ему как-то одна из таких вот «жертв» семейного насилия. — Иногда кажется, что тебя окружают одни монстры. И все хотят твоей смерти. Иногда отпускает. И ты всех узнаёшь. Не верьте нам на слово, дорогой друг…

Он и начал отсеивать. Нашелся человек живым — и хорошо. Все остальное неважно. И всякие разговоры стариков о том, что их заманили и бросили, что выгнали из дома намеренно, что они должны срочно вернуться туда, откуда их только что вызволили спасатели, Володя научился пропускать мимо ушей. Нашлись, и слава богу!

И тут ему звонит доктор Федора Ивановича и утверждает, что его пациент жаждет общения с полицией.

— Ему можно верить? — повторил вопрос Володя.

Доктор отвлекся на кого-то в этот момент.

— Можно, а почему нет? — изумленно воскликнул лечащий врач Федора Ивановича. — Он в разуме.

— Да? Странно, — озадачился Воробьев. — Он ушел из дома в чем был. И просидел на скамейке в парке, где любил гулять с покойной женой, несколько часов. Извините, но это…

— Это следствие приема препаратов, которые ему назначил какой-то коновал, — раздраженно перебил доктор. — Мы провели тщательное обследование, несколько раз брали анализы. И по некоторым маркерам перебор. Они показали сильнейшую передозировку. Старика пичкали таблетками, которые ему вовсе были не нужны. Он в разуме, поверьте. Так вы отреагируете на сигнал или мне звонить вашему руководству?

— Хорошо, я приеду. Предварительно позвоню.

И ехать Володя Воробьев должен был именно сегодня, именно сейчас. В больнице были часы посещений.

Он снял форму, переоделся в гражданскую одежду — черные джинсы и серая водолазка. Прихватил с вешалки ветровку на всякий случай. Обулся в кроссовки. И только вышел за порог, как позвонил Максим Тройский.

— Володя, привет, — поздоровался тот как-то нервно. — Нам срочно нужна твоя помощь. У нас большие проблемы.

Вступление было правильным. Воробьев мгновенно насторожился. А когда узнал о том, что позвонить попросила Саша Смирнова и именно она позвала на помощь, Володя мгновенно забыл о Федоре Ивановиче. И, усевшись в свою машину, поехал в загородный санаторий.

Когда он приехал, почти совсем стемнело. Но Сашу он заметил издали. Она была очень красивой и крайне встревоженной. Бледность ей удивительно шла, как бы кощунственно это ни звучало. А еще ей очень шли ее синие брючки и полосатый джемпер. И Володя впервые после их стремительного расставания понял, как по ней соскучился.

— Что конкретно случилось? — вылез он из машины с вопросом.

— Нина Николаевна пропала! — глянула на него Саша. — А им и дела никакого нет! Ее даже не искали толком!

В свете фонаря он рассмотрел, что глаза ее блестят от слез. И готов был тех самых, которым дела никакого нет, наказать по всей строгости закона.