Книга Неслышные шаги зла, страница 58 – Галина Владимировна Романова

— Опасное? Ты все же признаёшь всю эту возню опасной?

— Да, Саша. Если мы ничего не можем доказать, то это не значит, что злоумышленника нет. Кто-то действовал коварно, изощренно. И поэтому… — Он снова помолчал и затем выдохнул: — Я боюсь за тебя…

Максим Тройский сидел в любимом дедовом кресле на даче, обложившись бумагами, но больше бездельничал, чем работал. Статья, которую ему надо было сдать еще вчера, совершенно ему не нравилась. Выходило что-то кособокое, неинтересное, сенсация казалась притянутой за уши.

Какая-то стройка, какая-то неогороженная территория. По этой стройке бегает и лазает всяк кто захочет. Пропадает инвентарь, строительные материалы. Сторож разводит руками — камер нет, собаки тоже, что он один может?

А Максим что может? Из этой вопиющей бесхозяйственности детектив сочинить?

Но Лера велела! Надо под козырек и в путь!

— Вижу, милый, работа не клеится. — Бабушка зашла сзади, положила ладонь ему на макушку. — Неинтересно?

— Нет, бабуль.

— А зачем ты тогда этим занимаешься? — искренне удивилась она.

— Велено. Руководством, — делая паузу после каждого слова и страшно тараща глаза, ответил Макс.

— Ой, брось, — улыбнулась бабуля.

Она обошла кресло, встала у большого окна, умытого дождем. Закуталась в большую теплую шаль. И неожиданно показалась ему такой маленькой, такой уязвимой, что сердце защемило. И сразу на память пришла тема, с которой его сдернула Лера.

— Вот что было мне по-настоящему интересно, ба, — подвел он черту, рассказав все бабушке. — Не пять мешков цемента, который, по моим подозрениям, сам сторож и толкает налево. А незащищенность старых людей. Они же… Они же так беззащитны!

— Как дети, милый. Старики уязвимы так же, как дети. К ним мало кто прислушивается. Они слабы и растеряны. И им сложно доказать свою правоту, — проговорила бабушка, повернувшись к нему со странным выражением лица. — Мы такие, Максим.

— Ба, ты не такая, ты чего! — возмутился он тут же, хотя сердце ныло и ныло.

— Да, у меня есть вы. Есть кому защитить. А если бы не было? До смешного доходит… — Бабушка села напротив Макса на диванчик рядом с окном. — Вышла на прогулку. Летит на меня соседская собака. Без поводка, без намордника. Какая-то бойцовская. Я замерла, слова сказать не могу. Так страшно. Подходит хозяин — крепыш двухметровый. Я делаю ему замечание. А в ответ хамит. Да еще и с матерком. Я опешила. Не знаю, как реагировать. И тут твоя мама! Ох, она его на место так ловко поставила! В двух жестких, но вежливых предложениях! Он и извиняться принялся. И собаку увел. А была бы я одна…

Они помолчали. За окном шелестел дождь. В кухне мама гремела посудой — планировался чай с пирогом. Максу было так хорошо сейчас рядом со своими девчонками. Поверить в то, что кто-то может умышленно желать зла беззащитным одряхлевшим людям, было страшно. Особенно если это их родственники.

— Ты не бросай этой истории, сынок, — покачала головой мама за чаем, выслушав их рассказ. — Что-то там нечисто. Доказать будет сложно, но шум надо поднять. Чтобы этим мерзавцам неповадно было.

— Каким, ма? — Он был рассеян, читал большое сообщение от Володи Воробьева.

— Я даже не имею в виду черных риелторов, которые избавляются от одиноких людей ради квартир. Там и молодые часто попадают в переплет. Я имею в виду некоторых родственников, которые умышленно делают что-то не то. Которые хуже врагов.