Книга Скверное место. Время московское, страница 128 – Вадим Тихомиров

Накидал вопросов, а ответить не смог ни на один – не его была компетенция. А через пару часов и вовсе все внутри успокоилось. Водка, как и полагается старому боевому товарищу, помогла исправить его грусть на подобие безотчетной радости. Расходились пьяными. Давно уже стемнело, но отовсюду чувствовалось начало лета, теплого и насыщенного запахами, долгожданного и легкомысленного, как все девчонки, которые попадались навстречу. По улице троица шла так медленно, что не только успевала поговорить, но даже песни умудрялась петь.

— Не слышны в саду даже шорохи,

Все здесь замерло до утра,

Если б знали вы, как мне дороги

Подмосковные вечера…

В метро попали почти перед закрытием. На эскалатор шагнули втроем, но уже через секунду Ухов, вставший спиной вперед, слегка качнулся, замер и тут же полетел вниз по ступенькам. Кувыркался он, вслед за ним ударялся о ступеньки пистолет, чуть поодаль скакало удостоверение, замыкал процессию серый портфель. И внизу ни одного человека, за которого можно было бы зацепиться, чтобы остановить или замедлить падение. И Большаков, и Рязанский протрезвели мгновенно.

— Все. Конец Олегу, – только и успел сказать Сергей. – Шансов – ноль!

— Е-мое, да как же так-то? – пробормотал Андрей, и они побежали догонять Ухова, который все летел и летел вниз, с каждой секундой набирая скорость.

Через пятьдесят метров эскалатор выбросил Ухова на горизонт кафельного пола, а вслед за ним примчались и его отдельно путешествующие ПМ, ксива и… и вдрызг разбитый пластик – все, что раньше называлось дипломатом.

Уже внизу Рязанский и Большаков разделились. Один метнулся к не подающему признаков жизни Ухову, другой стал подбирать рассыпанные вещи.

— Ну, что? – задыхаясь, спросил Сергей.

— Не пойму. Пульс не прощупывается.

Подбежала дежурная по эскалатору. Руки ее тряслись, лицо было побелевшим. Она не спросила, а взвизгнула:

— Что тут у вас? Живой хоть?

— А вы что, не могли эскалатор остановить? – зло спросил Алексей, все еще пытаясь нащупать неуловимый пульс.

— Мальчики, получается, я заснула… ой, что же теперь будет? – схватилась за сердце женщина. – Он что, мертв?

Вот тут и случилось чудо. Тело, еще секунду назад не подававшее признаков жизни, дернулось, чихнуло и встало.

— Нет, я жив. Так, на чем мы остановились? – спросило оно и снова громко чихнуло.

— Может быть, он отбил себе внутренности! – опять не своим голосом заорала тетка. – Давайте вызывать скорую!

— Давайте не давайте! – твердо, как и подобает настоящему летчику, который только что спустился с небес без парашюта, сказал Ухов. – Я прекрасно себя чувствую. Верните мне мои вещи, и я поеду к жене.

— Мы думали, ты сломался, – сказал Большаков и закурил.

— В метро курить нельзя! – дернулась было дежурная, но и сама достала из кармана пачку сигарет.

— Олежек, ты как? Все ли у тебя в порядке? Кости целы? Ты пощупай себя, потрогай, – просил Сергей, который все не мог поверить в счастливый исход и все ждал какого-то подвоха.

— Да на мне ни царапины. И кости все целы, – бодро обхлопывал себя Ухов. – Пацаны, а чего было-то? Я что, упал? Чего было-то?

— Было чудо, – подвел итог Рязанский, перекрестившись. – Это может случиться только по пьяни. Парни, никогда, ни при каких обстоятельствах я не брошу пить!